Книга Попаданка в наследство, страница 82 – Кира Фелис

— Может… пригласишь меня на чашку чая? — негромко спросил Алексей, когда мы, наконец, отстранились. Его голос прозвучал с лёгкой улыбкой, но глаза были серьёзные, ждущие. Я кивнула.

— Конечно.

Мы тихо открыли дверь и вошли, стараясь не шуметь. Но стоило сделать шаг внутрь, и я замерла.

Первое, что бросилось в глаза — это диван. На нём связаны по рукам и ногам, сидели Максимилиан и Светка. Грубые верёвки врезались в запястья, лица были напряжённые, а во рту тряпичные кляпы, не дававшие произнести ни слова. Глаза сестры метали молнии, а у Максимилиана в их глубине темнел глухой, опасный гнев.

У их ног, беспомощно валяясь на боку, лежал Веник. Его щетинистые прутики были туго стянуты ремнём, и он тихо шуршал, пытаясь вырваться, но только создавал жалобный шелест.

Я оцепенела на пороге, и в этот миг взгляд сам упал на моё любимое кресло. Там вольготно устроился худой пожилой мужчина. Егофигура казалась вытянутой, будто высохшей, а лицо было всё из острых углов. Седина на голове не благородного серебристого оттенка, а грязного, пепельно-серого, словно сама старость в нём была злой и ядовитой.

Глаза колючие, прищуренные, с наглой усмешкой. Он сидел, развалившись и не спешил подниматься.

— Ну наконец-то, — голос его прозвучал неприятным скрипом, как нож по стеклу. — Явилась! Мы уже заждались тебя.

— О, и Алёша тут, — издевательски протянул он — До сестёр добрался раньше меня. До одной даже ближе, — и он кивнул на наши руки, всё ещё сцепленные — Молодец! Быстро добиваешься поставленных целей.

Я вздрогнула. Рука сама собой выскользнула из ладони Алексея. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я перевела ошарашенный взгляд на него. Он тоже будто застыл. В лице мелькнула растерянность, тень паники. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но под тяжёлым, насмешливым взглядом старика слова застряли где-то в горле.

В груди защемило. Выходит, его внимание ко мне всего лишь выгодный ход? Средство достижения каких-то целей? Хотелось закричать, опровергнуть, топнуть ногой, как в детстве, но… ничего не сделала. Лицо осталось неподвижным, только пальцы с силой вцепились в ткань юбки. Внутри же всё клокотало: боль, злость и обида перемешались в одно.

Светка сидела напротив и смотрела на меня с тревогой. В её глазах блеснули слёзы — не за себя, за меня. Она слишком хорошо знала, что значит для меня доверие и как больно может быть, когда его теряешь. И сейчас в её взгляде был отчаянный страх за то, как я переживу удар, если правда окажется именно такой.

— Присаживайтесь, Мария. Разговор есть, — старик откинулся в кресле, сцепил узловатые пальцы на коленях. Он говорил так, будто это он хозяин в этом доме.

Я обвела взглядом гостиную. Первым делом проверила, не причинили ли вред Светке и Максимилиану. Сердце отлегло, когда убедилась, что кроме верёвок и кляпов, сковывающих их, на них нет ни крови, ни следов побоев. Только после этого позволила себе двигаться дальше.

На деревянных ногах прошла в гостиную. Каждый шаг отзывался в теле холодом. Села на единственное свободное кресло, на самый краешек, подчёркивая, что это не моё желание сейчас находиться здесь. Склонила голову чуть вперёд, хмуро уставившись на старика.

— Слушаю. Что вам надо? — голос мой прозвучал жёстко, хотя внутри я задыхалась от эмоций.