Книга Попаданка в наследство, страница 70 – Кира Фелис

Решила проверить при случае. И если догадки верны…, то всё становится куда интереснее, чем она могла предположить утром.

Светка уловила движение в полумраке кухонного проёма. Это был Веник, и его тонкие прутики выдавали волнение нервной дрожью. Когда их взгляды встретились, он отчаянно замахал щетинками, безмолвно умоляя подойти.

Лина, увлечённая своим шедевром, не замечала ничего, кроме карандашей и листа бумаги.

— У тебя отлично получается, милая, — мягко произнесла Светка, чтобы не нарушить её сосредоточенности.

И, пока девочка продолжала творить, Светка тихо, на цыпочках, направилась к тайне, ожидавшей её на кухне.

— Так это был ты?! — воскликнула я, когда смутные образы развеялись.

Максимилиан остановился у окна, и его силуэт чётко вырисовался на фоне золотистого света, пробивавшегося в комнату. Свет ложился на его плечи мягким ореолом, но в этом сиянии он выглядел не возвышенным, а скорее сломленным. Когда он обернулся, я снова увидела то самое выражение, которое уже замечала на его лице раньше — странную, болезненную смесь вины и решимости, словно внутри него бесконечно спорили два человека.

— Да, — коротко сказал он.

Это слово повисло в воздухе, и тишина зазвенела.

— Это был я.

Вдруг накатила растерянность, и я сжала кулаки, до боли вдавливая ногти в ладони.

— Ты хоть понимаешь, что это значит? — мой голос предательски сорвался. Я сама не знала, от чего дрожу больше — от ярости или от обиды.

Он не отвёл взгляда, но упрямо молчал, будто нарочно давая мне время самой додумать то, что он не решался произнести.

— Но зачем? — слова сорвались с моих губ резче, чем я рассчитывала. — Зачем ты сделал это?

Его взгляд застыл на мне — тяжёлый, непроницаемый. Несколько секунд он будто боролся с самим собой, и лишь потом его плечи чуть осели, а голос прозвучал глухо, с едва сдерживаемой решимостью:

— Я хотел вернуть деда.

Максимилиан не отворачивался. В его глазах жила боль.

— Его смерть… это не было случайностью, — продолжил он, и голос дрогнул, будто каждая фраза вырывалась с усилием. — Он для меня значил слишком много. Всё, что я умею, всё, что знаю… это было от него. Я не мог просто смириться с мыслью, что кто-то поспособствовал его уходу.

Он сделал шаг ко мне, и свет от окна выхватил резкие линии его лица, подчеркнув тень усталости под глазами. Я невольно отпрянула на полшага — не из страха, а от напора его эмоций, от силы этого голоса.

— Ты не понимаешь! — он едва сдерживал себя — Не знаешь, каково это стоять над его телом и понимать, что, если бы у тебя было чуть больше времени… всего несколько часов… всё могло бы быть иначе!

Сердце у меня сжалось. Я вдруг ясно увидела, как в нём живёт этот застывший миг, который он прокручивает снова и снова. И поняла, что он ведь не просто играл с Часами ради прихоти, он действительно был готов рискнуть всем ради этого единственного мгновения.

— Макс… — тихо вырвалосьу меня.

Он отшатнулся, словно я ударила его этим словом.

— Я знаю, что виноват, — глухо сказал он и закрыл глаза на миг, будто пытаясь удержать в себе бурю. — Знаю. Но я не могу перестать верить, что шанс был.

На мгновение он замер, дыхание стало резким, рваным. А потом его плечи опустились, будто из него выдернули последнюю опору.

— Теперь понимаю, — произнёс он едва слышно. — Что это безумие. Но, Мария… ты ведь тоже чувствуешь силу этих Часов. Скажи честно, разве тебе не хотелось бы повернуть время и что-то изменить в прошлом?