Книга Звездная случайность, страница 2 – Майя Марук

Утром, пока Аслан спал, я снова вышла из комнаты. Шатаясь, приготовила завтрак, и уехала. Только в этот раз не на занятия, а домой, к родителям. Я лелеяла хрупкую надежду, что если мама увидит, что он со мной сделал, если всё узнает, то обязательно примет меня назад. Уговорит отца и братьев. Но вместо поддержки я тихонько выслушивала порцию новых обвинений.

— Ты ему ноги целовать должна за то, что он тебя такую терпит!

— Мама, — обратилась, борясь со слезами. — Я так больше не могу.

— Все могут, а ты не можешь?! Я твоего отца терпела? Терпела! И ты потерпишь! Или думаешь, семья — это легко?! А?! Думаешь, ты такая особенная?!

— Он меня убьет, — голос был больше похож на скулеж собаки, чем на голос женщины. И мне стало тошно от себя самой и своей слабости.

— И будет прав! Разве я тебя такой женой учила быть?! Разве я для того тебя растила, чтобы выслушивать жалобы?! Допивай чай и возвращайся к мужу!

— Мама...

— Молчи, неблагодарная! Молчи! Я не хочу слушать твои жалобы! Отец так старался, чтобы ты замуж вышла! Что ты творишь?!

Она еще что-то кричала, но я ничего не слышала. Обида душила, руки тряслись. Корчась от боли, поднялась из-за стола, вышла в коридор, кое-как обулась. Несколько минут стояла в подъезде, пытаясь успокоиться и справиться с болью в костях. Мелькнула мысль о переломе ребер, но я ее отогнала. Сейчас все равно ничего не сделать. Обращаться в полицию боялась. Все, что светило мужу — несколько суток ареста. А что будет потом?

Несколько месяцев назад я попробовала найти специализированный центр для жертв семейного насилия. Но у нас в городе ничего подобного не работало. А в той, единственной организации, которая существовала в столице, мне просто отказали в помощи. Точнее, не отказали. Выставили такую сумму за свои услуги, которой у меня просто не было. Обращаться к братьям было бесполезно. После того, как Рашид разрешил мужу меня колотить, я старалась избегать любого общения с ними. Просто было противно от одной мысли, что даже в них я не могла найти опору. Всё, что мне оставалось — терпеть. Терпеть и верить, что через пару лет я смогу скопить достаточную сумму, чтобы навсегда отсюда уехать.

— Может, он успокоился? — спросила сама у себя. — Или у любовницы останется?

Я понимала, насколько жалкими были эти мысли. Насколько никчемной выглядела я со стороны. Но ничего с собой не могла сделать. И выхода из этого замкнутого круга не видела. Медленно спустилась с крыльца и пошла в сторону остановки.

Денег на такси не было. Нужно было дождаться маршрутку или автобус. Шла медленно, обдумывая каждое действие. Шаги отдавались болью в ребрах и груди. Поднялась температура, но я постаралась от нее отмахнуться. Никто не поможет, бесполезно. У меня даже телефона не было, чтобы позвонить в скорую помощь, а как добраться до ближайшего травмпункта я не знала. От безысходности накатились слезы. Я разрыдалась. К счастью, на улице было пусто, и меня никто не видел. По крайней мере, так казалось.

Кое-как дошла до остановки. Там стояла пенсионерка с небольшой тележкой, в сером пальто и меховом платке не по сезону. Именно этот платок и привлек внимание. На улице была не по-осеннему теплая погода. Если пальто я еще могла как-то понять, то платок явно был лишним. Женщина как будто просканировала меня взглядом и отвернулась. По телу пробежала неприятная дрожь, зато слезы сразу высохли. Я села на лавку, наблюдая за старухой. Ее мой взгляд ничуть не смущал. Она достала из кармана леденец и положила конфету в беззубый рот. Я автоматически провела языком по зубам и нащупала дырку. Давно нужно было сходить к стоматологу, но муж не давал денег и говорил, что когда выпадет, болеть перестанет. В государственную клинику была очередь на три месяца вперед. Снова захотелось расплакаться от обиды. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться и не дать слезам пролиться. Сделала глубокий вдох и вдруг почувствовала, как тонкая игла проникла в шею. Только дернуться я не успела. Тело как будто парализовало. Через секунду я поняла, что заваливаюсь на бок, руки онемели, а сознание начало медленно потухать. Я не испугалась. Подумала, что умираю. Но такая смерть была гораздо лучше побоев.