Книга Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?, страница 117 – Мотя Губина

Я лишь отмахнулась от его щедрого предложения, думая в это время о своём.

— Но ведь если границы закроются, и на континент будет не попасть порталом, может, есть возможность добраться до континента морем?

— Нет, здесь очень неспокойные воды. К западу отнас находится Морения — страна русалов и русалок, но даже жители океана не приближаются к морской границе между островом и континентом из-за страха пропасть без вести.

— Там водятся страшные морские чудовища? — нервно хмыкнула я.

— Нет, там аномальное магнитное поле. Оно искажает любые магические волны, практически убивая своих владельцев. Ну, а существа без магии просто-напросто гибнут в штормах, которые почти постоянно бывают в этом проливе. Часть этого магического поля, кстати, находится на острове Корфу, куда изначально поместили отца Ганса. Поэтому никто из заключенных там не возвращается обратно с прежней светлой головой.

— Так там же дети тоже! — ужаснулась я. — Дети-сироты!

— Да. Над этим я сейчас работаю, — Кристианер успокаивающе похлопал меня по руке и вновь положил её на свой локоть, потянув вперёд, вдоль пруда. — Но это — дипломатия. Мне не принадлежит остров, плюс я — житель Албании, поэтому фактической власти над его территорией и его населением не имею, хоть и являюсь наместником Ларена и графства Кроин.

Я хотела было возразить, но мужчина настойчиво повёл вперёд, не давая возможности панике разгореться. Мы ещё немного погуляли, говоря о том, что казалось интересно обоим: например, о его самочувствии и возможности применения подобных «уколов» для вампиров, потерявших родовую магию, а потом вернулись к лавке.

— Просто не думай об этом, — посоветовал вампир перед тем, как отпустить меня в дом. — Возможно, что нас вообще это никоим образом не коснётся.

— Очень сомневаюсь… — проворчала я после того, как мужчина поцеловал меня в щёку и открыл дверь в лавку.

Не могу сказать, что я прямо сильно за день устала, да и Кристианер, заботясь о моём сне, завершил нашу прогулку, как только стемнело. Так что у меня были все шансы выспаться. Но… но дома меня ждал сюрприз.

Мой юный помощник сидел на полу посреди тёмного коридора и растерянно смотрел на свои руки.

— Ганс? — я удивлённо нахмурилась и, предварительно удостоверившись, что Кристианер уже ушёл, закрыла входную дверь, затем надела мягкие и удобные домашние тапочки. — Ты чего? А где Дина и Ритин?

— Они уже ушли… — немного заторможенно ответил он. — Я один…

— А почему не спишь? — я подошла ближе, с недоумением тоже глядя на его руки. Что он там нашёл?

Тут мальчишка поднял на меня влажный блестящий взгляд и почти прошептал:

— Госпожа лекарь, я вылечил собаку на улице…

— Как это? — я села на пол рядом с ним. Раз внешней опасности не было, то стоило спокойно выяснить, что его так встревожило.

— Это Джек, — сбивчиво начал он объяснять. — Я его с детства знаю. Он бродяжка, родился уже на улице, там много их было, щенят, сразу, мы с ребятами их подкармливали иногда, когда хлеб оставался. Он у нас в Ручейках бегал всегда. На сеновалах спал, а тут… не знаю, я его в городе увидел, удивился, а он это… — тут он шмыгнул носом, вспомнив встречу с четвероногим другом, — увидел меня, обрадовался и как побежит, а его телега того…

— Сбила? — догадалась я.

Ганс кивнул и хлюпнул носом. Сейчас он был похож на взъерошенного воробья. У меня даже сердце сжалось. Вроде уже большой, а всё равно ещё ребенок. Пододвинувшись ближе, осторожно обняла его за плечи.