Книга Особенные. Закрытый факультет, страница 48 – Светлана Шавлюк

Дима не сопротивлялся никаким действиям сотрудников правопорядка. Его остекленевшие глаза дали понять, что он все еще находился под действием гипноза. Когда все приготовления были закончены, в кабинет вошла невысокая женщина в форме. Она обвела нас всех тяжелым взглядом и представилась.

– Елена Гордецкая. Профиль – экзорцист. Именно я сегодня проведу ритуал изгнания подселенца из тела носителя. Григорий Радужков, – она махнула в сторону одного из присутствующих мужчин, – уничтожит тень. Его профиль – боевая магия. Итак, прежде чем приступить к самому ритуалу, хочу затронуть немаловажную тему подготовки носителя к ритуалу. Должная подготовка – половина успеха. Само место, как вы видите, готово всегда, лишь по мере износа правятся знаки, укрепляются петли и восстанавливается рисунок. Главным образом подготовку проходит сам носитель. Никогда, запомните, никогда не изгоняйте тень из носителя сразу после поимки или после ее насыщения, кроме тех случаев, когда иного пути нет. В таком случае возрастает риск возникновения необратимых последствий у носителя. Это могут быть тяжелые болезни, психические нарушения и даже смерть носителя. Все дело в том, что пока тень находится в теленосителя, она напрямую от него зависит. Чем слабее носитель, тем сложнее тени удерживать контроль, ведь помимо подавления воли приходится тратить энергию на поддержание тела. Это нелегко. Таким образом, попадая под воздействие экзорциста, тень сопротивляется меньше и выходит быстрее из ослабленного тела, нанося меньший ущерб носителю. Поэтому, во-первых, уже два дня носитель ничего не ел, больше восьми часов ничего не пил. И ритуал изгнания проходит после сеанса гипноза. Мы максимально ослабили тело и только теперь приступим к главному этапу работы с подселенцем. Здесь присутствует врач, если вам понадобится помощь, поднимите руку. Молча. Если нет вопросов, то мы будет начинать.

Вопросов не было. Я хоть и внимательно слушала женщину, но взгляд метался по комнате, раз за разом натыкаясь на распластанного парня. Не хотела бы я оказаться на его месте.

Елена развернулась к парню, обошла его и остановилась у изголовья, теперь мы могли видеть и ее, и его. Мы должны были увидеть все. Женщина раскинула руки, запрокинула голову и прикрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Тишина давила, казалось, что даже воздух сгустился, дышать стало тяжелее. Тихо. Я не понимала, почему так тихо, но со временем по комнате стал разноситься сначала едва уловимый звук, который становился громче, заполнял каждый уголок. Я не сразу поняла, что он исходил от женщины. Монотонный горловой звук врезался в уши, раздражал, словно жужжание майского жука, и рос, рос, рос, пока не заполнил не только эту комнату, но и все мое сознание. Вокруг Елены образовалась пелена, похожая на застывшее в воздухе пылевое облако, которое становилось плотнее, наливалось цветом, сначала темнело, потом светлело, и тогда, когда почти полностью скрыло от глаз фигуру хрупкой сотрудницы отдела, налилось багрянцем.

Тишина обрушилась на нас внезапно. Только тогда я услышала, как тихо мычит сам Дима, глядя в потолок широко раскрытыми глазами. Но мое внимание снова переместилось на Елену. Она заговорила.

– Мил ели санти хантар растрика соенадлиэн!