Книга Особенные. Закрытый факультет, страница 22 – Светлана Шавлюк

– В конце концов, – нервно хмыкнула, – некоторые девушки и предложения своим мужикам делают, время такое, а я всего лишь сбегу пообщаться, – подхватила бокал, оглянулась на Тосика, который стремительно приближался, лавируя в толпе танцующих пар, и быстро проговорила, – Славка, извини, но я его сама покусаю, если не сбегу. А тут и повод есть, нормально поговорить со своим спасителем.

Славка понимающе кивнула. Я уже юркнула в толпу, когда сзади послышалось сразу два возгласа.

– Лерка, стой! – воскликнула Слава.

– Щепка, ты куда? – где-то совсем рядом раздался голос Тосика.

Я зашипела и сжала ножку бокала от злости. Но шаг прибавила, попутно извиняясь, когда приходилось протискиваться между разговаривающими парами и компаниями.

– Опять спасаешься бегством? – усмехнулся Артур.

– Честно говоря, да, – не стала лукавить, – но и повод был, чтобы подойти и еще раз извиниться за те два раза. Особенно за первый, – поморщилась я, вспоминая наше шикарное знакомство. – Мне немного неловко, как-то не привыкла я оказываться в таких дурацких ситуациях.

Он кивнул, принимая мои извинения, приподнял бокал, коснулся краем моего бокала и сделал небольшой глоток. Я тоже пригубила, но, как и он, продолжала наблюдать за собеседником.

– Щепка, – проговорил он и широко улыбнулся, демонстрируя милые ямочки на щеках, – забавное прозвище. Вертос придумал?

Закатила глаза и фыркнула.

– Тосик, гад, еще поплатится за это!

Артур поперхнулся, прокашлялся, склонил голову к плечу и, едва сдерживая смех, переспросил:

– Кто?

– Тосик, – невинно улыбнулась. – И он меня сожрет, если узнает, что я тебе рассказала об этом. Если не полностью, то мозг выгрызет точно.

– Это из-за этого он устроил тебезабег по общежитию? – спросил Артур, я кивнула и пожала плечами.

– Я же не думала, что у него шкурка такая нежная. Чуть против шерсти погладила, а ему не понравилось. Ну да ладно, слишком много чести для простого Тосика. Со мной все понятно, я первокурсница, еще ничего не понимаю, а ты о себе не расскажешь?

– Да что тут рассказывать? – пожал он плечами, мы тут почти все примерно с одинаковой историей. Планы строили после школы, а оказались здесь. Как и все, учусь, – он сделал глоток, отставил бокал и протянул ладонь, – надеюсь, танец с тобой не так опасен, как неожиданная встреча!

– Я надеюсь, что хотя бы не смертельно опасен, – вложила свою руку в его и позволила увести в толпу таких же медленно двигающихся в такт музыки.

Вечер получился отличным. Артур, слава Богу, не умер от танца со мной. К тому же оказался веселым и очень приятным собеседником. Познакомил со своими друзьями и с удовольствием рассказал о том, как проходит обучение. Но я, все же, будучи девушкой скромной, вскоре поблагодарила его за очередное спасение из лап Вертоса и распрощалась.

Славку нашла с трудом, уже ближе к полуночи. Вскоре свет приглушили и на возвышение поднялись те, кто приготовил представление для нас. Яркие иллюзии, которые я сначала приняла за реальность. В небо взмывали пылающие фениксы, которые целой стаей поднимались все выше и выше пока не рассыпались, застыв на темном полотне мелкими звездами, словно и вовсе не было никаких птиц. Молниеносные атаки встречали сверкающими щитами, которые вздрагивали каждый раз, когда принимали на себя всю сил удара. Яркие шары, словно огоньки новогодних гирлянд цепочкой устремлялись в условного противника, который прикрывался щитом. В конце студентов сменил декан, за работой которого я наблюдала с восхищением. Он резкими отточенными движениями выплетал какое-то изящное украшение, которое казалось лунной дорожкой на водной глади, которую мужчина скручивал по своему усмотрению. Это плетение разрасталось с каждой секундой, наливалось светом и казалось просто великолепным. До тех пор, пока со взмахом руки Владимира Сергеевича, оно не взмыло в воздух и не обрушилось на всех нас. Дружный вздох и редкие крики, наполненные не то восхищением, не то ужасом, сменились гробовой тишиной, когда мелкая сеточка коснулась всех присутствующих.Я почувствовала прохладное прикосновение металла, который растворился в воздухе, наполнив его легким цветочным ароматом. Это был завершающий аккорд, который вызвал бурю аплодисментов.