Книга Особенные. Закрытый факультет, страница 112 – Светлана Шавлюк

– Но ведь ему не удалось! Зато эта информация поможет развить нашу магию, – как и всегда, старалась смотреть на все с оптимизмом.

– Может, – согласился он и кивнул, – только к кому идти с такой информацией? Как сделать так, чтобы она попала в нужные руки? К тому же, я знаю, что делать, чтобы получить результат, но, Лера, я понятия не имею, как это работает. Моих знаний оказалось недостаточно, чтобы это понять.

– Значит, нужно идти к проверенному человеку, который поможет. Образованному, опытному и рассудительному – нашему декану.

– Не уверен, что это хорошая идея. Я вообщехотел бы оставить это в тайне. Чтобы никто и никогда не занимался этим, ведь даже следователям я об этом не сказал. Испугался.

– А мы с ним посоветуемся, как нам поступить. Владимир Сергеевич не тот человек, который, не подумав, побежит докладывать наверх. И вообще, твои умения – это ведь не преступление. Знать и уметь – не значит делать и пользоваться. А то, как ты переживаешь по этому поводу, говорит только о том, что ты честный и порядочный человек, неспособный на страшные преступления. Вот. А теперь вернемся к тому, с чего начали – мне нужно кое-что вспомнить, а без посторонней помощи я обойтись не могу никак, может быть, это и неважно совсем? – с сомнением протянула я.

– Нет, Лера. Это очень важно. Понимаешь, каждого человека окружает природная защита – аура. Она – невидимое отражение твоего внутреннего состояния. Магия гипноза прежде, чем вторгнуться в сознание преодолевает первый барьер – ауру, между прочим, он в моем теле об этом на занятии рассказывал. И тут есть несколько вариантов – гипноз абсолютно невидим в двух случаях, когда тот, кто поддается воздействию, не противится ему, то есть мысленно согласен на эту процедуру, ослабляет первую линию природной защиты, либо воздействие настолько незначительно, что практически ничего не меняет в сознании человека. Второй вариант, когда человек противится этому воздействию. И тут речь идет не о «не хочу, не буду», а о реальном отторжении и нежелании подвергаться этому воздействию, тогда поток магии, соприкасаясь с первым барьером, обретает цвет и форму. И когда речь идет о гипнозе – это яркие искры.

– Хочешь сказать, что Арина Ярославовна пыталась воздействовать на тебя с помощью гипноза?

– Возможно. Я не уверен, поэтому, так важно понять, не привиделось ли тебе. Ведь, если она – тот самый кукловод, то не удивительно, что она пыталась как-то воздействовать на меня, и это воздействие доставляло мне массу неприятных ощущений. Ведь как-то они берут под контроль шестерок.

– Тогда мне точно нужно вспомнить, что это было и откуда оно взялось. И твой гражданский долг – помочь мне в этом. Вот.

– Тебе с такими речами в политики идти нужно, – усмехнулся он.

– У меня еще все впереди. Я надеюсь. А ты не увиливай. Ну, Артур, давай попробуем, а?

– Лера, ты не понимаешь, как опасно это может быть, какне хочу я вновь видеть чей-то затуманенный взгляд, – отнял руки и скрестил их на груди, – прошло уже столько времени, но я до сих пор не могу поверить, что избавился от него. Кажется, что это такая извращенная пытка, что он издевается, дает иллюзию свободы, но стоит мне воспользоваться магией, и он вновь появится, захватит контроль. Как только я представляю, что хоть как-то воздействую на тебя, и ты пострадаешь… Кажется, это станет последней каплей, и я окончательно потеряю себя.