Книга Особенные. Закрытый факультет, страница 100 – Светлана Шавлюк

Ранним утром, сразу после завтрака меня отправили в другой пространственный карман, где находилась больница для таких, как я. Там, у портала, меня встретила молоденькая медсестра, которая повела по узким светлым коридорам к той палате, где лежал Артур.

– Он еще слишком слаб, поэтому, не задерживайтесь долго. Его нельзя сильно волновать, он еще не оправился после изгания. Наш психолог говорит, что, несмотря ни на что, он быстро пойдет на поправку, если ему создать хорошие условия и оградить от стресса. Поэтому, сами понимаете, ему сейчас нужна поддержка и забота.

Кивала и внимательно слушала. То, что он не сошел с ума и с ним работал психолог, а не психотерапевт – уже хороший знак, а уж позаботиться и поддержать его я смогу, если он позволит.

Мы остановились у одной из однообразных дверей и меня оставили в одиночестве. Глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Сердце колотилось в груди, руки слегка подрагивали, а трусость подняла голову в душе и нашептывала, что нужно уйти. Но я упрямая. Лучше сделаю и пожалею, чем не сделаю и пожалею.

Тихо постучала и через несколько секунд, не дождавшись ответа, приоткрыла дверь

– Привет, можно? – заглянула в палату, но не решалась войти.

В глазах Артура читался страх. И растерянность. Кажется, он совсем не ожидал меня увидеть здесь, и, похоже, не очень рад. Хотя, странно было ожидать от него радости. Он выглядел устало, мне даже показалось, что стал старше. Еще были заметны последствия изгнания подселенца: красные пятна расплывались по белку глаз, темные круги под глазами казались особенно яркими на фоне бледной кожи, губы покрылись коркой и местами потрескались. От этого зрелища у меня слезы навернулись на глазах, но я стоически их сдерживала и старалась не проронить ни капли.

– Артур, можно войти? – вновь переспросила, так и не дождавшись ответа.

– Зачем ты пришла? – его охрипший голос напоминал скрежет вилки постеклу. У меня мурашки побежали по спине от мысли о том, что пришлось пережить этому усталому парню, которого мне казалось, я успела неплохо узнать, а на деле – не знала совсем.

– Я… – закусила губу и все-таки вошла. Прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. – Я хотела поговорить, узнать, как ты?

– Это что, – скривился он, – такой вид мазохизма?

Опустила голову. Его слова причинили ощутимую боль. Первым порывом стало желание развернуться и уйти, но сжала кулаки, вздернула голову и прямо посмотрела ему в глаза.

– Нет. Это такой вид беспокойства и заботы. Я, может быть, ненормальная, но забыть о тебе в одночасье не могу и переживаю, – выговаривала я и чувствовала, как начинаю злиться на него и себя.

– Ты не обо мне забыть не можешь, – он отвернулся, видимо, решил, что разговор на этом стоит закончить, но я не пришла к нему не для того, чтобы сразу уйти.

– О тебе! – твердо проговорила я. – Я всего лишь хочу поговорить, – прошла к его постели и села на край. – Артур, – произнесла гораздо мягче, – я не уйду. Просто не могу.

– Почему? – ровным тоном спросил и вновь повернулся ко мне. Теперь в его глазах не было никаких эмоций. От застывшего взгляда веяло холодом.

– Не знаю, – слукавила и пожала плечами. – Я не могу выкинуть тебя из головы.

– Я хотел тебя убить. Трижды.

– Не ты, – покачала головой, – он. И у него ничего не вышло.