Книга Конфетка для придворного мага, страница 124 – Натали Измор

― М? ― попыталась одной мимикой выразить непонимание.

― Всё слишком легко доставалось тебе, Эрианта, ― Альберт посмотрел на меня и пожал плечами. ― Статус, силы. Ты невероятно везучая бестия, Бантик. Настолько, что в какой-то момент мне стало тошно. Тошно от того, как легко ты вышла в ближний круг императорской четы. Не нужно быть гением, чтобы понять ― у тебя сложились при дворе прекрасные перспективы. Ты ухватилась за возможность, когда тебе подвернулся шанс. А говорила, что интриги и двор тебе противны. Выходит, что ты лгунья. Такая же лицемерная дрянь, как и все остальные, ― лицо бывшего друга исказилось в гримасе ненависти.

Не только ко мне, но и к кому-то ещё. Тому, кто его ранил очень больнои очень давно.

― Ты мог попросить о помощи, Альберт, ― мне тоже стало обидно.

― А я просил, ― внезапно он зарычал, теряя контроль, и подошёл ко мне вплотную, всматриваясь в глаза. ― Когда сказал, что мне некуда пойти. Не могла предложить мне место потеплее?

― В тот момент я была просто Эриантой, живущей под лицензией мага и без перспектив, ― ох, кто бы знал, чего стоило мне сохранять спокойствие в такой ситуации? ― Не думал об этом?

― Файрэд уже был у тебя на крючке, ― внезапно он поджал обиженно губы и склонил голову к плечу, напоминая расстроенного двойкой первокурсника на первом серьёзном экзамене. ― А ты сделала вид, что не при чём. Это гадко и подло, не думаешь?

― Альберт, ― облизала пересохшие от нервов губы, отчаянно подбирала слова, чтобы потянуть время, ведь вдруг меня всё же отчаянно ищут. ― Если бы я только могла…

― Нет. Довольно, ― Альберт вновь обернулся к своему покровителю. ― Она тянет время, Владыка.

― Напрасно, фея, ― спокойно отозвался барон Лайм, а меня осенило.

― Ты! Ты менталист, ― удивления сдержать не удалось, но потом я нахмурилась. ― Но раньше у тебя такой способности не было, я уверена!

― Всё покупается и продаётся, Бантик, ― Альберт улыбнулся, но так, что стало очень жутко. ― У всего в этом мире есть цена. Главное быть готовым её заплатить.

И я поняла ― мне не перетянуть его на свою сторону, даже если я пообещаю ему золотые горы и протекцию императора. Нет. Этот человек слишком сильно изменился, чтобы возвращаться к обычной жизни. Я поняла, почему у меня мороз прошёлся по коже от его слов и поведения ― Альберт Соул сейчас напоминал страждущего от жажды, который коснулся источника воды. И он будет пить до тех пор, пока или не насытится, или не захлебнётся. Я потеряла друга. Навсегда.

Очень больно и обидно, но отчасти я и сама виновата. Возможно, протяни я ему руку помощи в тот момент, когда он так отчаянно нуждался, всё было бы иначе. С другой стороны… В момент нашей беседы я ещё совсем ничего не знала, даже не понимала, какое будущее меня ждёт, одержимая лишь одной мыслью: чтобы не вернуться под тотальный контроль моей матери, оказавшейся сбрендившей фанатичкой.

Кстати, о ней. Милена Розамель сейчас стояла рядом с Элиасом, который что-то говорил ей шёпотом, почти губами, а она внимательно его слушала.Наконец она кивнула и, взяв кубок, окутанный после касания Элиса чёрным дымом, двинулась к нам с Альбертом.

Сам же чёрнокнижник встал у алтаря и открыл какую-то страницу в книге. Пафосно воздел руки вверх и запрокинул голову. Слова лились на незнакомом языке. Они казались вязкими, как смола, как густой кисель, но затягивали сознание тех, кто принял его сторону. И у Альберта, и у моей матери цвет глаз сменился на тёмно-фиолетовый, а взгляд стал одинаково пустым, а движения как у хорошо натренированных актёров или механических марионеток. Время замерло.