Книга Предавшие крылья, страница 130 – Елена Яр

Алекс помог мне подняться. В туалет я оправилась сама, сообщив, что уж это мне точно по силам.

То, что лежало в моей тарелке, когда я вернулась, было странным и непонятным. Недосоленным, но хотя бы проготовленным и горячим.

– Гром бы сказал, что кухарки из тебя не выйдет.

– И слава богу, – от души ответил парень.

– Я тоже так всегда ему отвечала, – заметила я, и глаза снова наполнились слезами.

Мы мало говорили в это день, хотя вопросов было много. Зато много обнимались. Гар сказал, что все эти телячьи нежности вызывают у него мигрень и ему срочно надо полетать и развеяться. А мы валялись на лежанке, глядя на потрескивающий огонь в печи и наслаждались настоящим. Нам обоим было это нужно: вот этот момент и ничего больше. Алекс полусидел, опираясь на подушки, а я растекаласьпо его груди, расположившись между согнутых ног. Он обнимал меня руками и время от времени целовал в макушку.

Если нужно в жизни выбрать момент, который должен стать твоим последним, то я бы выбрала этот. Несмотря ни на что. То, через что мы прошли, содрало с нас все маски. И вот мы, с обнаженными душами, касаемся друг друга и чувствуем, что счастье где-то рядом.

Пусть оно острое, неудобное, временами горькое, но оно наше. Будет время для щемящей радости. Для громкого смеха. Для совместных побед. Для ярких эмоций. Для острого удовольствия.

Но сейчас хорошо было вот так. Просто. Молча. Тихо. Вместе.

Наутро к нам пришли гости.

Ну, как гости. Местные, которые решили, что раз темный отшельник мертв и все утихло, то можно навестить его хижину, чтобы забрать все ненужное. Они не были мародерами в широком смысле. Просто прагматика их простой жизни превалировала над корректностью и воспитанием.

Алекс сразу пошел на улицу, а я решила подождать развития событий. Скорее всего, с ним был и Мак Соммерсет, и топтаться на его самолюбии мне не хотелось.

Прислушиваясь к голосам снаружи, я уже была готова выходить и вмешиваться. Особенно когда я услышала голос, нагло спросивший, а кто Шеффилд, собственно, такой и по какому праву он запрещает войти внутрь. Но Алекс очень ловко унял народные волнения. Клянусь, из этого парня вышел бы отличный дипломат, если бы тень отшельничества не висела над его головой.

– Господа, вы совершенно правы, утверждая, что у меня прав здесь быть не больше, чем у вас. Басбарри Гром пригласил меня, назначив дату, чтобы взять в ученики. Но не успел. Когда я прибыл, остановить драматические события было уже невозможно. Но здесь находится настоящая ученица отшельника, и она сейчас в доме.

– Эффи здесь? – а вот и голос Мака.

– Эффимия здесь, – Алекс словно поправил его, уточняя, как ко мне стоит обращаться. – Но она сейчас плохо себя чувствует. И вы могли бы проявить уважение, потому что именно ей вы обязаны целостностью своих домов. Если бы не она, то разрушения были бы намного серьезнее.

– А откуда мы можем знать, что она и правда там, а ты не убил ее и не заливаешь нам тут…

Выходить я не стала, рассудив, что мои связки выдержат еще один крик.

– Если вы не заткнетесь, то я выйду и вколочу эту истину в глотку всем сомневающимся!

Похоже, Гар влиял на меня не самым правильным образом, но тишина, наставшая за дверью, была очень красноречивой.

– Как я и сказал, – выдержав паузу, продолжим Алекс, – ей нужен отдых. И мы были бы вам чрезвычайно благодарны, если бы все договоренности, заключенные с Басбарри Громом, вы продолжили выполнять. Я имею в виду поставку продуктов и услуг. Со своей стороны, я буду оплачивать их на десять процентов больше, чем это делал Гром. Так вас устроит?