Книга Предавшие крылья, страница 110 – Елена Яр

– Нет, – вынуждена была признать я.

– Значит, и не о чем переживать! – Он взял мои руки в свои, и я позволила ему это. – А если проблему настанут – будем решать их по мере поступления.

– Алекс. – Я поглядела ему в глаза, несмотря на сомнения, зародившиеся в моей душе. – Глобально для меня ничего не изменилось. Скорее всего, Гром прав. Ты его не знаешь и не слышал. А значит… У нас нет будущего. Я не знаю, сколько мне отпущено времени. Я не могу гарантировать тебе счастливое будущее. И тем более, я не могу гарантировать тебе наследников.А ты будущий глава рода. Это безответственно и … Тебе просто не позволят со мной связаться!

– Эффи, мы все решим. – Он твердо смотрел мне в глаза, и ему очень хотелось в этот момент верить, до рези в глазах, до замирания под диафрагмой. – Ты мне только скажи… ты-то этого хотела бы? Поделить на двоих наше будущее?

Слезы все же вышли из берегов и полились по щекам.

– Я люблю тебя, Алекс Шеффилд!

Слова сами вылетели изо рта, и я даже не успела испугаться своей отчаянной откровенности, как меня сгребли в охапку, спрятали в тёплые объятия и поцеловали в макушку.

– Эф, ты только не ставь на нас крест, хорошо? Даже если есть только один шанс нам с тобой быть счастливыми, давай его используем. Мы найдем выход из любой ситуации. Вместе мы непобедимы, разве ты в этом еще не успела убедиться?

Он заразил меня своей верой, заставил поверить в лучшее. Правда, уже тогда я подозревала, что одной веры будет недостаточно.

День самого главного экзамена подкрался неожиданно. Я не успевала следить за неделями, которые летели, словно пушечные ядра – быстро и неотвратимо. Лекции закончились еще в самой середине травня, и академия частично растеряла своих учеников – все младшие курсы, включая третий, закончили обучение и разъехались по домам.

Мои дни были наполнены семинарами, зачетами и самой разнообразной подготовкой. К моим многочисленным тайнам добавилась еще одна. У нее была завораживающая улыбка, нахальные глаза и непослушная челка. И ее прятать было сложнее всего.

Не переглядываться между собой прилюдно, не касаться руками и не сболтнуть лишнего. Это было почти невыносимо: помнить, что шепчут ночами эти губы, и не иметь возможности заявить на них права. Впрочем, это же давало новые силы – зная, какая награда ждет тебя после заката, выносить тяготы солнечного дня было намного проще.

Я старалась выдерживать паузы и не встречаться каждую ночь. Во-первых, это было бы тяжело скрыть от окружающих, и рано или поздно кто-то что-то начал бы подозревать. А во-вторых, я боялась пресыщения. Слишком свежи были воспоминания, как быстро мне надоел Мак. Да, конечно, он никогда мне не нравился даже вполовину так сильно, как Шеффилд. Но где гарантии, что так будет всегда. Мне нравилось ощущение, которое появлялось внутри, когда он был рядом. С ним было интересно разговаривать, но не менее прекрасно и молчать. Нам было весело друг с другом, и я начинала подозревать, что у меня вырабатывается зависимость от этого парня.

Вместе с третьекурсниками отбыла из академии и Лалия Норфолк – после чего дышать сразу стало легче. Все последнее время она была просто мегерой. Впрочем, иногда у нее наступали «светлые дни» – вероятно, потому что Алекс так и не сообщил родителям, и девушка втайне надеялась, что все в итоге разрешится благополучно. Я ее по–прежнему не любила и не отпускала мысли, что именно она виновница закопчения моей комнаты и порчи большей части вещей, но сочувствовала, понимая, что она переживает не лучшие дни. И старалась одергивать Алекса, когда он на людях выглядел слишком уж счастливым. Даже Ридли заметил это и как-то спросил: