Книга Сердце Феникс, страница 155 – Евгения Чапаева

Керон отстранилась и внимательно посмотрела Кире в глаза, но не выпустила ее из объятий. В ее взгляде сквозило восхищение, смешанное с тревогой.

– Связь Предназначения, – тихо сказала она. – Я боялась, что так и будет. Ты и этот драконит пробудили нечто очень древнее, нечто, что уходит корнями в легенду о Драконе и Феникс. Это не просто магия, Кира. Это судьба.

– Я не хотела этого… Я боюсь этой связи, боюсь, что мы… мама умерла так же? Я вижу сны, мы обречены причинять друг другу боль.

– Эта связь не про боль, Кира. А про силу, – ответила Керон решительно. – И ты должна принять ее, изучить. Я помогу тебе. Мы ошиблись, думая, что справимся одни. Мы забыли, что были единым народом, до того как гордыня разобщила нас. Сегодня же вечером я попытаюсь достать копии древних свитков о легенде, чтобы вы могли понять природу вашей связи. Мы справимся с этим вместе. Обещаю тебе. – Керон нежно погладила Киру по голове.

Кира благодарно кивнула, все еще не находя сил отстраниться от тети.

– Никто не вправе решать за тебя. Следовать ли судьбе, какую дорогу выбрать – все это зависит только от тебя.

Кира снова кивнула, вытирая слезы. Слова Керон вселяли в нее надежду и решимость.

– Спасибо тебе, – тихо сказала она, чувствуя облегчение оттого, что впервые за долгие месяцы тетя приняла ее и выслушала.

Вдруг с улицы снова донесся шум. Кира и Керон подошли ближе к распахнутому окну, наблюдая, как по площади ведут Аарона. Его руки были все еще скованы, одна из них перемотана, на нем – все та же грязная одежда после полосы препятствий. Кира стиснула зубы, подавляя желание броситься к нему прямо сейчас.

– Его оставят в карцере, – тихо сказала Керон, наблюдая за Кирой. – Завтра решится его судьба. Мирру уже допросили. Будь осторожна, Кира. До тех пор пока мы не разберемся во всем происходящем, не влезай в это, иначе ты можешь пострадать.

* * *

Ночь накрыла гарнизон плотным покрывалом темноты, будто сама природа скорбела о случившемся. Кира лежала в своей кровати, разум метался между страхом за Аарона и волнением, которое вызывало воспоминание о поцелуе с Шеду.

Ей казалось, что сон не придет никогда. Но постепенно ее сознание начало уплывать, погружаясь в зыбкую дрему. И вдруг резкий мучительный жар охватил все ее тело. Кира порывисто села, задыхаясь, словно сгорала изнутри. Кровь стучала в висках, дыхание вырывалось горячими рваными толчками.

Она прижала ладонь к груди – что-то внутри нее отчаянно рвалось наружу. Сначала она подумала, что это огонь Феникс, но нет. Неведомая сила гнала ее с места, заставляла выйти из комнаты. И чем дольше Кира бездействовала, тем настойчивее становился зов, причиняя ей физическую боль. Дрожь пробегала по пальцам и прокатывалась по всему телу, отчего отметины зудели. Кира поднялась, не понимая, что происходит, и как была – босиком и в нательной рубашке, – так и вышла в темный коридор.

Вокруг царила глубокая, гулкая тишина, свет луны, струящийся из высоких арочных окон галереи, освещал ее путь. Она шла, ведомая необъяснимой силой, и с каждым новым мгновением понимала все отчетливее, куда именно ведет ее сердце.

К нему.

С каждой секундой жар внутри становился сильнее, а в душе нарастали паника и сопротивление. Она не могла позволить себе принять эту связь, не сейчас, не после всего, что случилось. Но тело не слушалось, стремясь вперед без ее воли, словно выбор уже был сделан, а она лишь догоняла собственную судьбу, следуя за невидимой нитью.