Книга Сердце Феникс, страница 127 – Евгения Чапаева

– Я не защищаю! – Кира сорвалась. – Это просто… не твое дело!

– Мое. – Он продолжал давить. – Ты ведь не позволила ему… вмешаться слишком сильно?

Слова прозвучали почти как обвинение.

– Что вообще это должно означать? Слишком сильно – это насколько? Настолько, что, возможно, он спас мне жизнь во время ритуала? Или спас от перелома, когда я падала на тренировке? Это достаточно сильное вмешательство, по-твоему? – прошипела она.

Аарон нахмурился, его взгляд опустился к вороту ее расстегнутой куртки. Кира машинально потянулась к медальону, сжала его в руке, но промолчала.

– Хорошо, – сказал он наконец, отступая. Его лицо стало непроницаемым, но в глазах мелькнула тень разочарования. – Я решу, что с этим делать.

Она осталась стоять, ее пальцы все еще сжимали медальон, который теперь казался слишком тяжелым. Злость кипела в ней, жар поднимался по венам, и она долго смотрела вслед Аарону, не понимая, когда перестала доверять ему.

* * *

Кира вернулась в комнату – непривычная тишина гарнизона ударила по ушам. Казалось, даже стены знали: что-то изменилось. Она скинула рубашку и ощутила прохладный воздух, скользнувший по коже. Едва различимые линии, тянущиеся от левой ключицы вниз по руке, покалывали. Кира провела ладонью по рисунку, поверхность была шероховатой, как царапина.

Она остановилась перед зеркалом: узор на руке пульсировал тихо и тревожно, будто в нем заключалась чужая жизнь. Кира сжала зубы, вспоминая серое марево и удушающее прикосновение теневого огня. Это не просто рисунок, это отпечаток чего-то чужеродного и мрачного, теперь ставшего частью нее.

За окном тучи нависли над горизонтом, отражая ее внутреннюю бурю. Ветер, несущий аромат хвои и горечи, пробрался сквозь щель в окне, холодным прикосновением возвращая ее в реальность.

Она чувствовала эту связь – словно некая сила тянула ее к Шеду. Это была безжалостная, всепоглощающая необходимость быть рядом с ним, избавиться от мучительного зуда, что не давал ей покоя.

«Что со мной происходит?» – Кира мысленно обратилась к Феникс, зная, что ответа не последует. Эта связь лишила ее покоя, точно кто-то свыше против воли соединил ее с драконитом. Но, если быть честной, она не могла не замечать, насколько по-разному чувствует себя рядом с Шеду и Аароном. Со вторым она все чаще ощущала себя загнанной в клетку, даже когда он называл это заботой. Шеду же – мрачный, закрытый – не вторгался в ее жизнь, не давил. Но если надо, подставлял плечо, хотя и не был ей ничем обязан. Он просто оказывался рядом, когда было сложнее всего, но при этом давал ей самой решать, как поступить.

Кира отвернулась от зеркала, села на кровать и крепко обхватила себя руками, словно могла таким образом удержать внутри все эмоции и страхи. Завтра она обязана найти ответы, разобраться с этой странной связью. Единственное, чего она по-настоящему боялась, – узнать, что она уже давно потеряла контроль над своими чувствами.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Кира быстро накинула рубашку, а ее рука дернулась к кинжалу под подушкой.

– Это я, – торопливо проговорила Фин за дверью. – Открой.

Кира повернула ключ и распахнула дверь. Финорис вошла внутрь, закинув на плечо кожаную сумку, из которой торчал краешек свитка. За ней следовал Лексан – походка легкая, но выражение лица серьезное.