Онлайн книга «Кровопийца»
|
Я попыталась отравить себя, но и тогда Князь лишил меня возможности уйти от него. Он обратил меня в тот же день. А вампиры не могут уйти из жизни по собственному желанию…Меня вновь заперли в пустой комнате. Маска больше не спадала с моего лица. Я останусь рядом с Вилфордом, буду той, кого он желает видеть, чтобы попытаться предотвратить ненужные жертвы, чтобы спасти тех, кто также, как и мы попадет в золотую паутину. У меня лишь два выбора: остаться верной себе, но провести мучительно долгую жизнь в пустой комнате, или принять правила и жить для собственного наслаждения. Ужасные варианты, и отвратительнее всего то, что один из них заранее очевиден. Вилфорд склоняется ближе, и его бедра вновь и вновь ударяют о мои. Он целует уже заживший шрам от укуса и хрипло шепчет мне на ухо просьбу о наследнике. Я глажу его спину, запускаю руки в волосы и не менее страстно отвечаю на поцелуй, чувствуя на своём бедре стекающее семя. Я знаю, что беременна, и я знаю, как будут звать этого ребенка. Мои пальцы дрожат, и я прижимаюсь к холодному телу сильнее, чтобы Вилфорд не заметил этой минутной слабины. Мне ещё трудно держать в узде свои настоящие чувства, но я возьму их под полный контроль, обещаю. Отныне я Беатрис Кроули. Всеми уважаемая супруга великого Князя. Красивая и бледная княгиня, что может увидеть жизнь любого, кто коснется её руки. Такова моя сила, от которой болит тело и душа. Меня учат манерам, вводят в закрытый мир, рассказывая о каждом всё, чтовозможно, и вот я уже не узнаю себя саму в зеркале. В строгом черном платье, с едва округлившимся животом. С уложенными волосами, с драгоценностями, инкрустированными в кольца и серьги. С гордой осанкой, мраморной кожей и золотистыми глазами. С великодушной улыбкой, но теплым взглядом, в зрачках которого навеки притаилось милосердие. Я вижу спокойное лицо и улыбаюсь собственному отражению, ведь моя жизнь вовсе не ужасна…Я любима, уважаема, знатна, по-матерински счастлива и… Я удивленно смотрю на катящуюся по щеке слезу. Широко распахиваю глаза, когда слёзы градом текут к подбородку, и поспешно утираю их темным рукавом. Жалкий всхлип вырывается из груди, и я быстро оборачиваюсь, в страхе ожидая увидеть огорченное лицо Вилфорда. Но его здесь нет, он ожидает меня в столовой вместе с гостями, и я должна немедленно идти туда. Отчего же слёзы неустанно продолжают течь, едва я остаюсь одна? Никто не в силах запереть свою душу за стальную дверь. Даже в ней возникнет тонкая трещина, сквозь которую наружу изольется то настоящее, то давящее изнутри чувство, о котором хочется забыть. И вовсе я не счастлива… Я снова вытираю щеки. Складываю на животе руки и вновь придаю себе благородный великодушный вид. Такой я быть и должна. Губы растягиваются в улыбке. Всё в порядке. Всё не так уж плохо… За окном было 25-ое августа. Часы с маятником словно в издевке показывали 13:26. – Так, так, а теперь пройдите вот сюда…Посмотрите на эту картину из восемнадцатого века! Посмотрите, мне кажется, на лошади прорисован каждый мускул! Сама картина уже не раз подвергалась реставрации, но вот золотая рама, в которой она находится, сияет так же, как прежде. А теперь идемте сюда, – радостно говорил экскурсовод, открывая дверь в следующий зал. В собравшейся толпе послышались возгласы восхищения. Кто-то беззастенчиво присвистнул. – Все эти колонны, арки и лепнины поражают, не так ли? |