Книга Не всё проклятие, что им кажется, страница 108 – Ирина Властная

— А может, и скоро, если кандидат будет подходящий, — наглая ухмылка на морде дракончика заставила насторожиться.

Спрашивается, отчего он так усиленно начал сватать мне своих чешуйчатых собратьев? Но в ответ я лишь светло улыбнулась и пожала плечами:

— Ничего не могу сказать тебе. Может — да, а может — нет. Давай оставим этот вопрос на потом?

— Хорошо, — слишком быстро согласился он, и я подозрительно покосилась на безмятежно выглядевшего дракончика.

Ох, неспроста всё это. Но никаких доказательств не было и пришлось действительно закрыть эту тему.

Да и как её было не закрыть? Я просто не могу признаться Велдрану, да я вообще никому не могу признаться, что благодарясвоей глупости я давно не «непорочная и невинная дева, коей положено быть леди до вступления в брак».

Танариэль… теперь это имя вызывало лишь у меня злость.

Прекрасный эльф, красивый, как лунный свет, с волосами такого же оттенка и с бездонно-таинственными глазами цвета ясного неба, со сладкими речами и изысканными манерами… самый прекрасный представитель Дивнолесья во всей нашей академии… ну как в такого можно было не влюбиться?

Все наши красавицы вздыхали по нему… Вот и я не смогла сдержать своих чувств, вспыхнувших ярче первой звезды в тёмной ночи, моя первая влюблённость… доверчиво разбившаяся об острые скалы суровой реальности, в которой не было места ни любви, ни привязанности, в которой главными были лишь низменные желания Танариэля, ради удовлетворения которых он не брезговал ничем.

Почему он обратил свой ясный взор на меня, я до сих пор не могла понять. Когда внимания Танариэля искали многие, он выбрал меня, и в тот момент не было счастливей человека. Красивые ухаживания, прогулки, знаки внимания — мне завидовали все девушки, да я и сама себе завидовала… а потом на моей руке засиял узор истинной пары, явление столь редкое и желанное, что у меня и в мыслях не было, что это может быть всего лишь ложью… иллюзией, которую Танариэль научился мастерски накладывать всем доверчивым глупышкам, таким как я, ослеплённым своими чувствами и его красотой, чтобы банально уложить их в постель и первым насладиться невинной красотой доверчивых девушек. Ведь если сияет узор, то дальше путь один у пары — в Храм, приносить брачные клятвы… Но едва Танариэль получал всё, что ему было нужно, узор развеивался с первыми лучами и вместо клятв о вечной любви, звучали колкие насмешки о наивности и несовершенстве… ненавижу эльфов, возомнивших о себе невесть что и считавших себя вправе рушить чужие судьбы, лишь в угоду своих прихотей.

И пусть я была не единственной жертвой его похоти и извращённого обмана, это не умаляло моей глупости и ошибки, которую просто невозможно исправить.

Именно в эту секунду среди повисшей тишины раздалось деликатное покашливание, стремящееся не испугать, а аккуратно привлечь внимание. Облокотившись на угол постройки, за нами снисходительно наблюдал Оруш.

— Вы подслушивали! — возмутилась я.

— Да чтоб у меня чешуя облезла! Это же проклятыйЯростный! — то ли восхитился, то ли удивился Велдран. Скользнул в сторону орка, оглянулся на меня, словно что-то прикидывая у себя в голове и, по появившейся ухмылочке на предовольной мордахе, стало ясно — выводы к которым он пришёл, его определённо порадовали. — Только не говори мне, что с тебя сняла проклятие моя драгоценная.