Книга Я была воительницей, но переродилась в теле леди. Том 1, страница 48 – Хе Рим Сон

Кроме того, будто образумившись, прикованная к постели Люцифера ни разу не проявила признаков раздражения и покорно выполняла указания служанок. Когда ее просили что-то съесть, она это ела; если требовалось куда-нибудь сходить, она шла; когда ей говорили, что нужно надеть, она это надевала. Несколько раз едва не лишившись жизни, Люцифера стала идеальной хозяйкой.

Однако имелось и затруднение. Характер девушки, изменившийся после потери памяти, радовал домочадцев, но Люцифера действительно забыла буквально все, кроме того, как говорить. Именно это и стало затруднением.

Бо́льшую часть времени Люцифера проводила в постели, а когда изредка вставала, чтобы немного пройтись, ее походка выглядела странно. Служанки думали, что всему виной ее болезненное состояние, поэтому не придавали этой странности значения. То же самое можно было сказать и про манеру речи Люциферы, которая иногда сильно напоминала мужскую.

Служанки списывали все на осложнения после пережитых волнений и недоедания, но отрицать серьезность положения становилось все труднее. Походка Люциферы определенно отличалась от походки простолюдинов, но и беззвучной легкой поступью леди не была. Другими словами…

– Тяжелые шаги солдата. Да еще такие четкие, уверенные, будто марш… – Слова дворецкого, самого внимательного человека во всем доме, заставили графа побледнеть. – Боюсь, последствия потери памяти у госпожи весьма серьезные.

– Нет, как же…

– До приема в императорском дворце осталась неделя. Необходимо что-то придумать, господин.

– И что?.. Как такое вообще могло произойти?..

Вот это да, надо же обсуждать человека прямо у него под носом! Люцифера прислушивалась к разговору и попивала чай, громко прихлебывая. Увидев, как она без остановки вливает в себя одну чашку чая за другой, граф побледнел еще сильнее.

По происхождению Эстель была простолюдинкой, но с ранних лет воспитывалась в семье герцога Габрайна, обучаясь там искусству владения мечом. Хотя она и жила в особняке аристократа, герцог Габрайн не учил ее ничему, кроме фехтования, а прислуга считала неподобающим обучать простолюдинку дворянским обычаям. Если Эстель чему-то и научилась, подсмотрев у других, то это были мужские нормы этикета, а вовсе не дамские. Однако она научилась обхождению со слугами, а Халид, который не мог выносить отсутствия манер, научил ее правилам поведения за столом.

Халид.

Вспомнив это имя, она сжала чашку так крепко, что едва не расколола ее. Люцифера помотала головой из стороны в сторону, пытаясь стереть его из памяти.

Его имя по-прежнему много значило для нее. Однако размышления об этом человеке приведут ее к недоверию и меланхолии. И как бы ей ни хотелось тотчас броситься на его поиски, она не могла этого сделать.

Если кто-то узнает, что Люцифера, прежде в глаза не видевшая Халида, разыскивает его, ее заподозрят в чем-то неладном. Поэтому она отложила мысли о нем на потом.

Удобнее всего было сказаться больной и не ходить во дворец. Но приглашение прислала лично императрица, а никто не смел отказаться от приглашения, написанного собственной рукой ее величества.

Не зная, что императрица и наследный принц не связаны между собой кровным родством, Люцифера предположила, что императрица рассержена тем, что поступок Люциферы унизил достоинство ее сына, и теперь собиралась ее опозорить.