Книга Я была воительницей, но переродилась в теле леди. Том 1, страница 206 – Хе Рим Сон

– Так и было.

– Рыцарь своим мечом защищает свое государство, а не предает его. Не так ли, сэр Гарольд?

Сэр Гарольд слегка помедлил, но кивнул.

Халид холодно произнес:

– Даже если его начальство поступает неверно?

– Оттого, что ты стал на сторону Яншгара, твой поступок не стал менее позорным. Судя по всему, ты этого не понимаешь. Или просто притворяешься, что ничего не понимаешь, – пожал плечами Сед.

Почему, черт возьми, этот человек говорит словами Люциферы? Почему он так легко произносит слова, которые она бесконечно прокручивала в голове, не решаясь сказать вслух? Он, высокопоставленный дворянин Яншгара, рыцарь, внесший самый большой вклад в уничтожение Ольши.

– Получается, вы не измените своего мнения, даже если на кону будут стоять жизни ваших солдат?

Люцифера подумала, что Сед не сможет на это ничего ответить. Ведь невозможно продолжать войну, не жертвуя при этом солдатами. Однако Сед лишь усмехнулся. Он словно ожидал этого вопроса, и его ответ удивил Люциферу.

– Перестань придумывать мерзкие оправдания своему поступку, герцог. Если бы ты на самом деле дорожил жизнями тех людей, ты бы не оставил свою страну в таком виде, трусливо сбежав в соседнее государство. Разве я не прав?

Лица Люциферы и Халида одновременно потемнели. Халид открыл рот, чтобы ответить, но Сед быстро продолжил:

– Твой командир, Эстель Шуперт, по крайней мере исправно выполняла свой рыцарский долг. Рыцарь поднимает меч для защиты своей страны. Тут не нужны ни высокие идеалы, ни какие-то оправдания.

Почему он говорит то, что хотела сказать она? Почему именно стоящий за ней Сед, а не Халид говорит те слова, которые она хотела услышать? Люцифера растерялась.

В этот момент Сед склонил голову и заглянул прямо в лицо Люцифере. Глядя в каре-красные глаза своего жениха, она совершенно не могла понять, какие мысли роятся в его голове.

– С чего ты решил, что принадлежность к женскому полу – это помеха для рыцаря? Пытаешься найти оправдание убийству своего командира, называя ее глупой женщиной? Для тех, кто сражается, держа в руке меч, пол и другие подобные вещи не имеют никакого значения. Единственное, что имеет значение, это останешься ли ты в живых или умрешь.

В оранжерее повисла ледяная тишина.

Люцифера искоса взглянула на Халида и заметила, что он спрятал руки под стол. У него была та же привычка, что у Эстель: когда Халид злился, он сжимал руки в кулаки.

Этот мерзавец зол не на шутку.

Однако, приложив нечеловеческие усилия, Халид лишь улыбнулся. Казалось, будто два его ярких глаза полыхали фиолетовым пламенем.

– Вы, герцог, поистине эталон для всех рыцарей, – проговорил он.

– А ты – позор для всех рыцарей, – презрительно ответил Сед.

Разве герцог Хайнт обычно так открыто выражает свои чувства в окружении чужих людей? Не то чтобы она хорошо его знала, но успела заметить, что он всегда старается сохранить лицо перед другими людьми. Но похоже, здесь и сейчас Сед потерял свое хладнокровие.

Сейчас он открыто выражал свой гнев.

– Если Яншгар окажется в таком же положении, то разве ты, уже однажды обезглавивший своего командира, не отрубишь чью-то голову под предлогом спасения жизни своих солдат?

В этот раз никто не возразил словам Седа, потому что он был герцогом и рыцарем, участвовавшим в войне против Ольши, и он привел Яншгар к победе. Среди них не было ни одного человека, который мог бы говорить о таких вещах с большим знанием дела, чем он.