Книга Попаданка в Академии. Истинная для дракона, страница 58 – Тала Ачалова

— Ты… Наглый, упёртый, неотесанный дракон! Отпусти немедленно! — гневно фырчу я.

Ответом мне служит лишь равнодушное хмыкание.

Хотела уйти от дракона? Вот уж дудки. И это злит. Жутко так злит, до белых точек в глазах.

— Куда ты меня тащишь? — в ход идут кулачки, которые я обрушиваю на спину магистра.

Ответом меня не удостаивают.

Сознание опаляет жгучий стыд. Меня тащат словно мешок картошки на глазах у всей Академии! Какой позор!

Выбившись из сил, замолкаю. В конце концов, своими криками я привлекаю ещё больше внимания.

Вскоре Тейран легко отпускает меня и ставит на ноги в его комнате. Аккуратно расправляет складки платья и отходит.

— Доволен? — восклицаю я. — Притащил в свою нору, запер и считаешь, что прав?

— Я не слишком доволен, отвечая на твой первый вопрос, — магистр так спокоен, что я завожусь ещё сильнее. — Ты не в себе.

— Это ты не в себе, раз считаешь, что можешь меня таскать как свою вещь!

Дышу часто. Так, что тугой корсет платья сдавливает рёбра.

Я так зла, что не замечаю, когда поддельная эйфория успела улетучиться. Мне уже совсем невесело.

Скорее, стыдно. За себя.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на густой лес. Вдруг вспоминаю про сон, который раньше мучил меня. В том кошмаре тоже был лес, так похожий на этот. А ещё чудовище с горящими глазами, которое гналосьза мной.

Мне вдруг становится холодно и начинает колотить мелкая дрожь. То ли отголоски воспоминаний, то ли последствия внезапно закончившейся эйфории.

На плечи ложится что-то мягкое. Плед и руки Тейрана.

— Я не считаю тебя вещью, — его тихий шёпот у виска. — Но ты моя.

— И теперь я должна сидеть и не высовываться? — спрашиваю упрямо. — Посадишь меня под замок?

— С удовольствием. Но ты сначала хотела сдать экзамены, я помню.

— Я не буду сидеть в твоей башне и после.

— Это будет не башня, а комфортна комната, — невозмутимо сообщает Тейран.

— Ты спятил? Никогда! — моему возмущению нет предела. Какой-то каменный век.

То ли от возмущения, то ли от действительно тесного корсета, но мне ощутимо перестаёт хватать воздуха.

Делаю несколько глубоких вдохов и облокачиваясь на подоконник.

Упасть не дают только сильные руки, что крепко держат.

Руки, которые добираются до шнуровки платья и один за другим ослабляют тугие шнурочки.

Что он делает?

Сердце пропускает пару ударов и разгоняет по телу не кровь. Нет. Какую-то жгучую силу, заставляющую плавиться.

— Ч-что ты делаешь? — шепчу я.

— Ослабляю шнуровку, — хрипло отвечает Тейран. — Слишком туго, мешает тебе дышать.

Магистр прижимает меня к своей груди, и под лопатками я чувствую жёсткость его камзола.

Руки Тейрана порхают по моему корсету, ощупывая каждую бусинку. Но с каждой секундой прикосновения становятся все тяжелее.

Поднимаю на него глаза и снова тону. Тону в пожаре его тёмных глаз. Они так близко. Но ещё ближе — губы.

Его губы, чуть жесткие и горячие, покрывают невесомыми поцелуями мои озябшие плечи, с которых с мягким шорохом спадает плед.

Шея, ключицы, впадинка между них. Кажется, Тейран не пропускает ни миллиметра. И каждое новое касание рождает в моем теле новую вспышку искр. Они рождаются в том месте, где губы дракона касаются кожи и сладким отголоском проносятся в низ живота, а по позвоночнику спускается толпа мурашек.

Разворачиваюсь к Тейрану лицом и обвиваю крепкую шею руками. Хочу больше.