Книга Истинная душа дракона, страница 59 – Анастасия Милованова

Криво усмехнувшись, Ноктис обводит оранжерею холодным взглядом. Я не первый раз спрашиваю его о прошлом, о его семье. И каждый раз он отмалчивался или занимал меня сексом. Сейчас ни то ни другое не сработает.

– Что ж, справедливо, – спустя недолгую паузу произносит дракон. Снова тянет меня за руку, возвращая к себе на колени. – Секрет за секрет, да, Лери?

– Что-то типа того. – Я улыбаюсь, прижимаясь к крепкой груди.

Ритм драконьего сердца отбивает взволнованную мелодию, отчего я с удивлением понимаю: Нокт переживает. Под этой маской спокойствия и отстранённости прячется волнение.

– Чего ты боишься? – в изумлении спрашиваю я.

– Я не боюсь, – улыбается Нокт, опуская голову и качая ею. – Просто то, что я сейчас скажу, может многое изменить в наших с тобой отношениях.

– Шестеро, Ноктис, – посмотрев в небо, смеюсь я. – Что там такого? Твоя семья – адепты секты любителей воровать печеньки?

– Это единственное, что может отвернуть тебя от меня? – подыгрывая мне, уточняет дракон.

– Ну знаешь ли, воровство печенек – это серьёзный проступок. – Шутливо стучу его по плечу, а потом, взглянув в смеющиеся глаза, продолжаю: – Серьёзно, Нокт. Что там? Твоё семейство ответственно за геноцид альв?

– Не-е-ет, – качает головой дракон. – Такой жести за моими родными не водится. Всё гораздо проще и в то же время сложнее. Моя мать – обычный человек. Никакой магии, никаких драконьих корней. Отец… – Нокт замолкает, глядя куда-то в темноту между деревьев. – Аметистовый дракон. Нокто именно – неизвестно. Это была мимолётная связь, отец встретил мою маму в захудалом городке, а затем сразу отправился в форт на границе с Демастатом. Полагаю, там он и погиб в очередной стычке с демонами.

Он замолкает, явно обдумывая следующие слова. Я же терпеливо жду, ведь даже подобное откровение для дракона – уже подвиг. И проявление доверия ко мне, что ощущается приятнее, чем даже секс. Переспать не так уж и сложно, а вот открыть душу для таких, как мы с Ноктом, – шаг из категории «почти невозможно».

– Мы жили бедно, – тем временем продолжает дракон. – Магия во мне проснулась поздно. Да и то это был лишь отголосок полноценного аметистового дара. Мама вскоре сильно заболела, сестра была слишком мала, и я решил сам обеспечивать семью. Для этого была нужна магия, и я нашёл способ, как её усилить.

Под конец его голос становится жёстче, и я понимаю, что мы подходим к чему-то по-настоящему опасному.

– Какой?

– Пожертвовал частью себя. – Он касается груди, где под рубашкой скрываются тонкие шрамы, следы ритуалов. – Демоны Демастата очень изобретательны, когда посулишь им хорошую награду. Я нашёл демастатских перебежчиков, собрал необходимую сумму и сделал то, что должен был.

Сердце ускоряет ход, когда искра догадки пронзает сознание. Я думала, что отсутствие дракона у Нокта – это просто стечение обстоятельств. Шутка природы. Но, похоже, всё намного хуже…

– Я усилил свой дар, отобрав магию у моей драконьей сути, – отстранённо произносит Нокт, уставившись в темноту оранжереи. – Какой прок от драконьего происхождения, если в зверя всё равно обратиться не можешь? Вот я и решил, что послужу хоть так. Даже если недолго.

В голосе дракона столько обречённости и холода, что у меня волоски на загривке дыбом встают. Предчувствие скорой утраты окатывает меня с ног до головы, и я не отдаю себе отчёта, когда обхватываю ладонями лицо Нокта и заставляю его посмотреть мне в глаза.