Книга Пятая попытка для обреченной вдовы, страница 3 – Ника Цезарь

Вот только что делать с сердцем, которое трепыхалось раненой птицей в груди? Каждую секунду, что тратила на запись, я мучила его, медленно погибая. Воздуха не доставало, когда я, тихо рыдая, хватала его ртом. Я заламывала руки, выла, билась руками об руль, но запись вела.

За что так со мной жизнь?! Есть женщины, что не желают ни любви, ни детей и без проблем это получают, я же – та, что всю жизнь провела в гонке за призрачным счастьем, но никак не могла насладиться победой.

Сорок четыре года – ни любви, ни детей, ни семьи…

Еле как запихнув чувства внутрь себя, под замок, я утёрла слёзы, сбросила запись Юрию Александровичу – моему юристу – и завела мотор.

Двадцать лет подряд я каждый месяц навещала свою подругу и только сегодня впервые решила перенести встречу и устроить супругу сюрприз. Вот только, похоже, у него они получаются лучше… А может, просто нельзя нарушать традиции?

Натянув улыбку, я звонила в ворота до боли знакомой дачи. Шли годы, у меня менялись мужья, но неизменным оставалось только то, что оплакивать очередную потерю я приходила сюда. Лена – моя лучшая подруга – давно поселилась здесь на постояннку, превратив это место в уютное семейное гнездо.

– Кристина? – распахнув калитку, удивилась подруга. Миловидная, с аккуратной стрижкой-каре и мягкой улыбкой, она всегда была моим катализатором. Если до этого я сдерживала эмоции, то сейчас, стоило её увидеть, как губы затряслись.

– Боже, что случилось? Что-то с Артёмом?.. – сипло выдохнула она, раскрывая объятия.

– Нет, – прошептала я, шагнув к ней и вдыхая сладкий аромат малины, что шёл от её кожи, – он жив и здоров, в этот раз умираю я.

– Ну что за глупости?! – еле сдерживая себя, протянула Лена и повела меня по дорожке в дом.

Здесь воздух был сладок и свеж, но мне было не до этого. Рыдания разрывали мне душу. Сквозь всхлипы я раскрыла неприглядную правду.

– Кобель! – припечатала на мою исповедь Ленка. – Не реви! Он не достоин твоих слёз! Надеюсь, когда ты застала их, мозги не растеряла и сделала пару фоточек.

– Обижаешь, – криво улыбнулась я, – у меня даже есть видео, и они уже у юриста.

– Лен, ну почему я? Я же всё для него делала! Где в этой жизни справедливость?! – заходила я на новый круг.

– Ох, не знаю – не знаю, почему жизнь так к тебе не справедлива. А что касается Артёма… блин, подруга, тебе же все говорили, что он молод.

– А я уже старая?! – взвилась, не ожидая такого удара от подруги.

– Не заводись! Кто, если не я, тебе это скажет? – огрызнулась она. – Ты и сама знаешь, что любишь не столько его, сколько саму идею, что у тебя будет семья.

– А разве это плохо? Я ведь не много прошу… да и насчёт Артёма ты ошибаешься. Люблю я его… Может, не той сумасшедшей любовью, как любят в молодости, но глубокой, и оттого мне так больно!

– Ох, Кристи… Хочешь, мы возьмём биту и расколошматим его новую тачку? Он в ней души не чает.

– Нет. Жалко. Я ведь купила.

– Верно! Вот же козёл, даже зло выместить не на чем, ничего своего не принёс.

– А может, глаза его тёлке выцарапать? – вполне серьёзно предложил тринадцатилетний сын Ленки – Пашка.

– Думаешь, папа тебя по головке погладит за такое предложение? – прищурилась подруга, пока я вытирала слёзы. – И вообще, что ты тут делаешь? Мы специально в спальню ушли от вездесущих ушей.