Книга Принцесса ветра и мести, страница 75 – Алиса Джукич

– Как ваша рана? – внезапный вопрос Эллина застал меня врасплох на пороге.

Я обернулась. Король стоял лицом ко мне, подперев поясницей стол. С трудом сглотнув, я постаралась не таращиться на его увечье.

– Благодаря вам все прекрасно, – любезно ответила я и сдержанно улыбнулась.

Такая же наигранная улыбка отразилась и на губах Эллина. Очень захотелось узнать, о чем он думает. Сожалеет ли, что спас меня? Что не позволил мне умереть и навсегда покончить с пророчеством?

Неожиданно Эллин недовольно фыркнул, словно прочитал мои мысли. Ночная темнота из углов библиотеки проскользнула в его выразительный взгляд.

– Как легковерно вы принимаете фальшивые убеждения других, ваше высочество. И как жаль, что за благими намерениями вы видите лишь мою порочность.

От удивления я ахнула и прикрыла рот ладонью. Красивый баритон короля подобно кинжалу друидов, разрезавшему его лицо, полоснул меня по до сих пор не зажившему сердцу, и я сорвалась.

– Фальшивые убеждения? Так вы оправдываете уничтожение деревни, или смерть своих родителей, или…

– Хватит! – резко вмешалась Саманта, встав так, чтобы закрыть собой короля. – Ты ничего не знаешь! И не тебе судить решения Эллина. Да, ему пришлось испачкать руки в крови невинных, но это принесло гораздо больше блага, чем ты думаешь.

– И какое же благо принесла смерть моей мамы? – Я порывисто подалась вперед, впервые за всю встречу сократив расстояние между мной и Неблагим Королем до нескольких шагов. Меня трясло, словно от озноба. Я понимала, что не стоит обострять ситуацию, для достижения общих целей нам нужно действовать сообща, но не могла противиться давлению скорби и горя.

Габриэль осторожно сжал мое плечо и потянул назад, требуя прекратить перепалку.

Эллин отодвинул Саманту и подошел ко мне вплотную. Легкие обожгло любимым ароматом корицы, всегда витающим подле него. Сэм нервно забарабанила ногтями по спинке кресла, стоявшего рядом со столом.

– Смерть Элеонор Потроут была вынужденной мерой. У меня не было выбора.

От вспыхнувшей досады и злости зрение заволокло красным, магия запульсировала в висках, и в библиотеке затряслись канделябры.

– Выбор есть всегда, ваше величество! Маркус неоднократно запрашивал вашу аудиенцию, он хотел заключить с вами сделку, чтобы изменить пророчество!

Я постаралась делать глубокие вдохи, чтобы совладать с собой и не натворить глупостей. Но гнев на Эллина и огорчение от необдуманных решений отца взяли вверх. Вдоль стен расцвел папоротник.

Неблагой Король с сочувствием смотрел на меня, и я не понимала, чем вызвано его подавленное состояние: то ли моими трясущимися руками и блестящими от слез глазами, то ли собственными тяжелыми воспоминаниями.

– Если бы я согласился на сделку с твоим отцом, это бы дискредитировало нас обоих как правителей. Слабость – не присущая короне черта. Я не мог предложить свою жизнь взамен на его обещание не производить наследников, – резким тоном сообщил Эллин, возвышаясь надо мной, словно ледяная статуя. А потом тяжело сглотнул, как будто вел внутреннюю борьбу с собой.

Я отрицательно покачала головой, отказываясь воспринимать скрытый смысл его слов. Он был королем фейри, в то время как моя мама – жалкой пешкой, которая стояла на пути к его спасению.

Что-то во мне больно надломилось, как хрустнувшая под сапогом веточка, и я резко подалась вперед. Саманта едва заметно вздрогнула, а ошарашенный Габриэль скривился, когда я с размаху отвесила Эллину звонкую пощечину. От удара заныла ладонь, я предательски расплакалась, а Неблагой Король отвернулся.