Книга Принцесса ветра и мести, страница 185 – Алиса Джукич

– Моя мать погибла, думая, что я предал нашу семью и все хорошее, что она воспитывала во мне, – вдруг признался Эллин, излив терзающие его мысли.

Приложив немало усилий, он сдержал надрывный стон. Сэм нежно погладила его по плечу.

– Будь ее разум чист, королева никогда бы не усомнилась в тебе. Ты неоднократно доказывал свою верность и великодушие. Восхождение на трон влечет за собой неминуемые жертвы. Ты поступил так, как того требовали обстоятельства и твой долг перед подданными.

Стальные цепи на сердце слегка ослабли. Впервые за этот день Эллин вдохнул полной грудью. Сэм потянулась к нему, кончиками пальцев едва ощутимо коснулась гладковыбритой щеки и прошептала:

– Позволь себе забыться, и я с радостью стану твоей тихой заводью среди бушующих волн королевского долга. Только сделай первый шаг.

Несколько секунд король просто смотрел на пухлые влекущие губы, задумчиво изучая их. Он моргнул, словно хотел прогнать наваждение, и, осторожно намотав длинный локон на кулак, потянул на себя.

– Мы оба станем мимолетным спасением наших душ, потерявшихся в глубинах мрака.

С этими словами он грубо поцеловал Саманту, и воспоминание исчезло, оставив привкус колкой ревности.

Меня вытолкнуло из темных, вяжущих вод котла. Удерживающая на затылке хватка Фабиона исчезла, и я по инерции повалилась на пол. Копчик пронзила резкая боль. Голова закружилась, мир слегка расплылся по углам, а легкие заныли от нехватки кислорода. Но тут над моим телом склонился фавн и отвесил мне пощечину. Пока я хваталась за горящую щеку, зрение сфокусировалось.

– Прости, принцесса, но это самый действенный способ возвращения в реальность, – пробубнил Фабион и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Я не приняла его помощь, во мне еще остро кипели эмоции от прожитых событий. Продолжая ощущать боль Эллина, я, подгоняемая неудержимым желанием объясниться с ним, самостоятельно вскочила на ноги.

Сердце громко стучало и словно рвалось к нему навстречу, требуя воссоединения. Как же я была слепа и глупа! Как позволила себе усомниться в мужчине, которого так сильно любила, мужчине, который был готов бросить мир к моим ногам? Теперь я понимала его, знала все его тайны, и даже приказ расправиться с моей матерью уже не так впивался призрачными когтями в тело. Чтобы уберечь Неблагой Двор, Эллин жертвовал многим. Уничтожал и убивал ради всеобщего блага, кромсал собственную душу, ради процветания своего народа превращаясь в убийцу. А что до Элеонор? Для меня мать была целым миром, как когда-то для него был король Стефан. Однако отчаянные времена требуют отчаянных мер. Нет, я не простила ему смерть матери, но теперь поняла его. Осознавала, что у Эллина просто не имелось выбора. Он пожертвовал слишком многим, чтобы сдаться перед пророчеством.

Я бросилась вон из пещеры, даже не попрощавшись с Фабионом. Меня ломало изнутри. Все, чего я искренне желала в этот момент, – извиниться перед Эллином за свой опрометчивый побег и шрам, который моими стараниями украсил его лицо.

– Лед или пламя ты сможешь любить… – остановило меня на пороге пещеры предупреждение фавна.

Опешив, я развернулась к нему, но пещера оказалась пуста. Ни дымящегося котла, ни потертого диванчика – все испарилось, будто никогда и не существовало.