Книга Принц льда и крови, страница 80 – Алиса Джукич

Молчание угнетало. С неба, кружась в воздухе, начал падать снег, покрывая серебристыми снежинками мой меховой капюшон. Добравшись до тихого переулка, окруженного уличными фонарями, я все-таки решила нарушить тишину:

– А ты сражался в той войне?

Эллин чуть сбавил шаг, наконец-то позволив мне приблизиться и заглянуть ему в лицо. Снег слегка припорошил его белые волосы и длинные ресницы, придавая ему отчужденного, холодного изящества.

– Да, сражался. Сначала я как принц возглавлял отцовский военный легион, а после его смерти – как Король Неблагого Двора.

– Все это затеял Александр, да? – догадалась я, скрестив руки на груди. – Он хотел заполучить ваши земли и артефакты, но вы победили.

– Победили. В эту войну были втянуты все Дворы фейри. Король Дикой Охоты заключил сделку с одним из смертных друидов. С помощью Посоха Волхвов друид мог ослабить защитный барьер каждого из Дворов, пропустив в их пределы армию Александра, что в принципе и произошло. Взамен Дикая Охота пообещала друиду бессмертие и магическую силу. Объединившись с остальными Дворами, мы дали отпор Александру, сохранив за собой свои земли и короны. Позже королева Низшего Двора спрятала древний артефакт, способный влиять на наш барьер, наложив на него особое заклинание забвения – каждый, кто его коснется, тут же забудет, зачем его искал.

Эллин тяжело вздохнул. Мы стояли так близко к друг другу, что я, привстав на носочки запросто могла бы его поцеловать…

– Агнес, ты даже не представляешь, какойценой мне досталась эта победа. Этот груз я буду нести вечно и потому пойду на что угодно, чтобы больше никогда не допустить кровопролития.

Король осторожно взял меня за руку, я не сопротивлялась, а, наоборот, сильнее сжала его ладонь. От его прикосновения веяло нестерпимым холодом, но я не подала виду, мне так хотелось чувствовать его…

– Теперь ты понимаешь, почему я умолчал про титул, почему пошел на сделку с тобой. Мне необходимо было вернуться ко Двору, чтобы обезопасить близких. – Лицо Эллина исказила гримаса боли, а в глазах пробежало глухое отчаяние.

Я вздрогнула – но не от холода, распространявшегося по всему телу, а от муки, которую мне причинил его молящий взгляд. Заносчивый, скрывавшийся под маской ледяного спокойствия феец исчез, из-под густых ресниц на меня смотрел мудрый король, любящий свою семью и подданных, готовый ради них на любые жертвы.

«Интересно многим он открывал так свою душу?» – подумала я.

– Я не держу на тебя зла, Эллин, – услышав это, феец облегченно прикрыл глаза, будто я только что помиловала его. – Скорее, злюсь на себя, на свою опрометчивость и глупость. – Честное признание короля пробудило во мне желание открыть ему частичку правды. Нет, не излить душу, а слегка приподнять занавес. – Злюсь, что по моей вине Артур стал пленником, злюсь, что ничем не могу ему помочь, пока не зарядятся чертовы руны. Злюсь, что спасла тебя, хотя знала, что ты – феец и это не приведет ни к чему хорошему. – Взгляд Эллина снова стал непроницаемым, а в воздухе завихрились снежинки. – Но я не могла поступить иначе, не могла бросить тебя в лесу умирать. Не знаю почему, просто не могла… Даже зная о риске, я все равно уговорила брата помочь тебе, а он поплатился за мою сердобольность. На его месте должна быть я! – Мой голос дрогнул, став похожим на писк, и я резко умолкла.