Книга Принц льда и крови, страница 245 – Алиса Джукич

– Агнес! – с нажимом окликнул меня принц, старясь унять мою злость. – Я знаю, что ты любишь Эллина. – От неожиданного поворота разговора колкие обвинения в адрес папочки застыли на языке. – И мне действительно жаль, что твой возлюбленный оказался далеко не таким белым и пушистым, каким себя выставлял. Но оставаться рядом с ним опасно. Если Эллин узнает, что ты – Благая Принцесса, он убьет тебя…

– Эллин знает, кто я. – Имя любимого отозвалось новым порезом на кровоточившей душе.

«Ты – моя погибель, Агнес Эркенст», – всплыли в памяти пророненные им в розарии слова.

Дориан стал в тень огненного фонаря, вопросительно изогнув бровь:

– Тогда не понимаю, почему ты до сих пор жива?

– Хороший вопрос… – начала я и вдруг замолчала, собрав в голове все недостающие части картины.

Благой Принц невесело рассмеялся, пристукнув ладонью по колену:

– Ты – его родственная душа, выбранная самой магией прародителей. – Новый приступ истерического смеха Дориана отозвался эхом от ледяных домов. – Иронично, не правда ли? Отдать свое сердце единственной в мире девушке, призванной тебя уничтожить.

Я снова осела в снег. Все так же не произнося ни слова, глазами я искала место, куда безжалостно зашвырнула символ любви Неблагого Короля.

– Дело не только в этом… – хриплым от криков голосом заговорила я. – Эллину нужен был контроль, я бы стала его козырной картой в любых дипломатических стычках с моим отцом. Как говорится: «Держи друга близко, а врага еще ближе».

– Вполне логичный вариант. – Дориан согласно кивнул головой. – Рад, что ты пришла в себя.

– Это было больно, – тихо призналась я, обхватив свои дрожащие плечи.

– Правда всегда причиняет боль, Агнес. А за свою бессмертную жизнь ты познаешь ее сполна. – Выйдя из тени, принц задумчиво вгляделся в заснеженные верхушки гор. – У тебя есть два варианта: остаться здесь с убийцей твоей матери и продолжать играть по егоправилам или отправиться со мной в Благой Двор и начать новую жизнь в качестве принцессы – жизнь, данную тебе по праву рождения.

Впервые за все проведенное вместе время я позволила себе утонуть в его умопомрачительных глазах:

– Дориан, я не могу уйти сейчас. В замке остался мой брат и…

– И ему ничего не угрожает. Артур – всего лишь наполовину друид, и пока он с Бриэль, Неблагой Король его не тронет. Сестра – единственное, чем по-настоящему дорожит Эллин.

Принц обошел меня стороной, притаптывая глубокий снег. Широким шагом он устремился к заключенной во льдах девочке, неизвестно откуда в его изящных пальцах возникли две красные, как кровь на его повязке, розы.

Хрупкая фигурка длинноволосой девчонки еле доходила Дориану до груди, он аккуратно прислонился губами к ее ледяному лбу и возложил цветы к ногам ребенка.

– Ее имя Дакота. – Жалость в его голосе переплелась с болью потери. – Она была моей младшей сестрой…

На горизонте уже поднималось солнце, освещая небосвод золотистыми лучами. Дориан перенес нас ко входу в Араклеон. Приближавшийся рассвет усыпил город, так что улицы были пусты.

Ладонь принца так и не перестала кровоточить. Видя, как каждое движение раненой рукой причиняет принцу дискомфорт, я недовольно пробубнила:

– Ну и зачем было устраивать это представление?

Дориан опустил взгляд на свою поврежденную кинжалом ладонь: