Книга Принц льда и крови, страница 225 – Алиса Джукич

– Прошу прощения, Ваше Высочество. Я вас не заметила.

Ничего не ответив на мое извинение, принц двинулся вперед, протягивая мне руку, будто хотел заново представиться.

Я оскалилась, покосившись на его ладонь:

– Мы ведь знаем друг друга, к чему этот цирк?

– Да неужели? – Голос принца заставил меня внутренне сжаться. Его тембр с легкой мужской хрипотцой словно скользил по острию ножа, придавая голосу опасности. – Тогда давай же, назови свое настоящее имя.

У меня пересохло во рту.

Эркенст – фамилия, доставшаяся от покойного отчима, которая в будущем перекочевала во все мои поддельные документы. Портроут – настоящая фамилия матери, которую она дала мне при рождении, но после ее смерти я решила сменить ее на фамилию брата.

Молчание затянулось, тогда, одарив меня безжалостной улыбкой, принц снова принялся вести монолог:

– Молчишь, хорошо. Тогда позволь я начну первым, – он кашлянул в кулак, прочистив горло. – Я – Дориан Торгтон, высший благой феец, наследный принц и приемный сын Его Высочества Короля Маркуса.

Кивнув подбородком, Дориан передал мне эстафету – мол, твоя очередь.

Правильнее было бы развернуться и уйти, но что-то меня остановило – а может, я просто не желала выглядеть в его глазах трусихой, которая даже произнести собственное имя боится.

– Меня зовут Агнес Эркенст. Смертная девушка без громкого титула и статуса, и я… Я люблю зефир.

Дориан не сдержал смешка, и на долю секунды его беспристрастное лицо смягчилось, а в разноцветных глазах в прямом смысле заискрился задорный огонек.

– А еще ты – непоколебимая врушка, Агнес Эркенст. Умение лгать – прекрасная способность, доставшаяся тебе от Элеонор.

Имя матери пробило брешь в моем самоконтроле, как таран.

«Нельзя показывать ему свою слабость, нельзя позволять Благому Принцу брать надо мной вверх».

Собрав последние крупицы воли в кулак, я из последних сил постаралась придать своему лицу невозмутимое выражение, как это любил делать Эллин – скрывать за холодной маской непринужденности свои настоящие чувства.

– Почему же, я действительно очень люблю зефир. – Мой голос звучал смертельно спокойно, как голос палача пред казнью заключенного, как карканье вороны над могилой. Больше я не проронила ни слова и, поспешно развернувшись, двинулась прочь, гордо шлепая босыми ногами по мраморному полу.

– Я не враг тебе, Агнес, – долетели до меня слова принца на повороте, я оглянулась, но Дориан уже исчез.

Бесцельно побродив по цитадели несколько часов, я решила отправиться к себе, чтобы привести еще не улегшиеся после внезапного предложения Эллина мысли в порядок.

Гостевой этаж был подозрительно пуст. Стоило мне спуститься с лестницы в светлый коридор, как мое тело наполнила древняя сила. Под потолком вихрилась вьюга, а в воздухе витал запах мороза и корицы.

Возле моих покоев, прислонившись к двери, на полу сидел Эллин, вытянув вперед одну ногу в высоком белом сапоге, а вторую согнув в колене. Его лицо ничего не выражало, он уныло разглядывал противоположную стену.

Должно быть, мой внезапный побег сильно его задел. Я сбежала не только от предложения руки и сердца, но еще и демонстративно макнула его в грязь перед благой свитой Дориана, подорвав авторитет короля. От собственных умозаключений меня передернуло.

Я медленно двинулась к нему, пока Эллин лениво не повернул ко мне голову.