Книга Адское пламя, страница 84 – Алиса Джукич

Загнанное в угол животное утрачивает холодность разума.

Кайлан Ле Селье, Асмодей, Повелитель Похоти – у него было много имен, но только он один наполнял меня жизнью, учил принимать темную часть себя. Его порок стал моей тенью, и я не могла позволить ему погибнуть.

Пронзивший воздух стрелой последний удар часов Люцифера ознаменовал окончание испытания. Я поймала Кайлана за плечи прежде, чем он коснулся лбом залитого кровью стола.

– Я выбираю его! Его! – Вместе с криком изо рта вырвался надрывный всхлип. Тени сгустились рядом со мной, скрывая от любопытных глаз интимность момента, в котором я нежно растирала ладонями спину Селье, желая забрать его боль.

Кайлан осторожно выпрямился в кресле. Мои руки ощупывали сильные плечи, гладили ключицы, а потом неосознанно ползли к шее, к месту, где в Повелителя Похоти впивались ядовитые спицы.

Я потянула за толстую шершавую цепь, стараясь ее ослабить и позволить Селье свободно дышать, но артефакт начал раскручиваться сам, а шипы втягиваться обратно в металл. Стоило им покинуть тело Кайлана, как серый оттенок его лица быстро уступил знакомой бронзе.

– Адель… – просипел он, трогая раненое горло. Глубокие раны от магических цепей затягивались, но медленно, поэтому, когда Кайлан с трудом сглотнул, чтобы снова что-то сказать, я взмолилась:

– Побереги силы, все позже!

Я бросила испуганный взгляд на Аваддона. Нутро сжалось от тревоги, что я увижу бездыханное тело или что еще похуже. Но супруг, как и Повелитель Похоти, избавившись от сковывающего артефакта, сжимал и разжимал кулаки, проверяя моторику.

Облако беспокойства на краткий миг рассеялось, но вскоре небо мимолетной радости заволокло грозовыми тучами.

За спиной я уловила движение, должно быть, Люцифер освободил Лилит от плена. Повернув голову, растерянно наблюдала за тем, как она глухо зарыдала и опустилась на колени, сокрушенная собственным приливом облегчения.

Я тряслась и непонимающе хлопала мокрыми ресницами, борясь с приступами тошноты от пережитой нервной встряски.

К Кайлану возвращалась сила вместе с привычным жаром. Не стесняясь собравшихся, он притянул меня к себе, и я машинально уперлась носом в изгиб его плеча. Его пальцы легонько запорхали по моим лопаткам, утешающе поглаживая, словно я была долгожданным подарком.

Хотелось позорно расплакаться, вжаться в знакомую грудь, найдя в крепких объятиях умиротворение, которого в моем личном мире почти не осталось. Рвано вдыхая пьянящий аромат цитруса и дыма, позволила себе утонуть в наполненном неподдельным успокоением миге.

Аваддон резко вскочил с места, опрокинув кресло. Лилит ахнула, а Кайлан до скрипа сжал челюсть. Повелителя Смерти немного пошатывало, но змеиные чешуйки снова играли радугой на его щеках и запачканной кровью шее.

– Люди говорят, что грех исчерпывает бессмертие души. О, нет! Что действительно тлетворно, так это любовь, – объявил Люцифер. Он сцепил руки за спиной и начал медленно бродить вдоль стола, размышляя. Его словно подменили. Из обезумевшего демона, жаждавшего расплаты над заговорщиками, он превратился в отчужденное существо, смотрящее на все свысока. – Это глубокое, вплетающее в себя слепое обожание, пристрастие и бремя чувство создал Всевышний в назидание всему живому. Одна-единственная эмоция, а сколько от нее бед?