Книга Адское пламя, страница 79 – Алиса Джукич

В животе что-то неприятно ухнуло, будто я слетела с высокой качели. Сначала я встретилась с сизыми глазами Аваддона, а потом с единственным прищуренным глазом Люцифера. Остальных я словно не замечала или не хотела замечать.

Любить сложно, ненавидеть больно. А чтобы признаться в слабости самому себе, нужна сила духа, которой, увы, не осталось.

– Вы желали меня видеть? – без толики страха и смущения спросила я. Ладони вспотели, колени задрожали, но отработанная годами стальная выдержка не позволила сгорбиться или струсить даже под пристальным вниманием исчадий Бездны.

– Да, Адель, прошу, проходите. – Люцифер притворно просиял. От настолько деланого поведения показалось, что его золотая маска вот-вот слетит от натуги.

Когда Аваддон поднялся, чтобы отодвинуть стул рядом с собой и усадить меня напротив Кайлана, я мельком осмотрелась.

Комната Совета располагалась в самой высокой башне замка, поэтому потолок прятался за пластом темноты, напоминая перевернутую морскую впадину, поглощающую свет свечей. Узкие окна обрамляли черные портьеры, а в дальнем углу разместилась софа в стиле барокко и небольшая личная библиотека Люцифера.

Я опустилась на предложенное место и благодарно коснулась руки супруга, когда Аваддон занял кресло рядом. Мы оказались на публике, а значит, снова играли безумно влюбленных.

Пока я, ерзая, усаживалась удобнее, Кайлан безотрывно наблюдал за каждым моим движением.

Как беспечно!

Повелитель Ада облокотился на стол и задумчиво погладил пальцами неприкрытую маской часть волевого подбородка.

Еще до того, как Селье открыл рот, табун мурашек обуял воспаленную от тревожного предчувствия кожу.

– Не тяни, Люцифер. Ты ведь еще вчера обо всем догадался, – заявил Кайлан, но так и не перестал изучать меня.

Я же трусливо пялилась на наши сцепленные в замок с Аваддоном руки, боясь затеряться в полюбившихся золотых крапинках, сияющих мелкими звездами вокруг зрачков хозяина Франсбурга.

Вот вам и владычица теней!

– Твоей проницательности можно позавидовать, Асмодей, а над мальчишеской глупостью посмеяться, – высказался Люцифер.

Ни Астарот, ни Аваддон не стали вмешиваться в беседу отца и среднего сына, как и я, уловив древнюю тяжесть магии Люцифера, валуном накатившую на плечи.

– Да и тебя, Аваддон, я считал дальновиднее. – Люцифер повернулся к нам, и я едва сдержалась, чтобы не втянуть шею от веющего от него могущества. – Столько веков водил Ад за нос, и тут – бац! – он ударил ладонью по столу, Лилит вздрогнула, а подсвечники протяжно зазвенели, – решился поиграть в героя дешевых романов. Но вернемся к Повелителю Похоти…

Астарот сверкнул быстрой улыбкой, радуясь, что отец направил жажду расплаты на его недавнего обидчика.

– Проведя века во Франсбурге, ты потерял сущность жестокого демона. Стал жалеть людишек, видеть в них не только средство подпитки своего греха, но и ценить их жизни, поэтому пытаешься отсрочить неминуемую гибель Абракса.

Люцифер подался вперед, воздух в комнате словно загустел, дышать стало сложнее, но Кайлан не отвечал. Он вообще никак не реагировал на обвинения, продолжая впиваться в меня взглядом, будто безмолвно кричал: «Ну же, Адель, посмотри на меня!»

Но что бы я увидела? Раскаяние, которое пошатнуло бы мой недавно вставший с колен внутренний мир, рухнувший из-за его предательства? Или презрение, что я стала свидетельницей его уличения в размякшем характере?