Онлайн книга «Адское пламя»
|
Я провела языком по его верхней губе, очертив «бантик». Наш поцелуй – прощальная мелодия, ноты которой лились из нас лиричной симфонией, задевая струны души. В этот момент я не думала о неправильности своего поступка, во мне воцарилась иного рода любовь – далекая, сильная, не увядающая с веками тяжкого заключения. Испытывала ли подобное мама, разлученная с возлюбленным водами Оманкса? Не знаю, но то, что бушевало в моих жилах сейчас, грозилось перевернуть миры. Наклонив голову вбок, Аваддон протолкнулся в меня, сплетая наши языки и распаляя общую потребность друг в друге. Он целовался иначе, не уступая легкой грубости, как Кайлан, и не предаваясь благоговейной нежности, как Ричард. Это было идеально. Совершенно. Мой стон прозвучал глухо, поглощенный его вдохом. Ладони Аваддона сползли ниже, очутившись на моих бедрах. Он не торопился их сжимать, дразняще поглаживая через ткань юбки, пока я не заерзала на его коленях. Меня все сильнее пропитывали чувства Серафимы, как разлитая на ткань вода, смешиваясь с собственным желанием. Я не была влюблена в Аваддона, но все же сердце в грудной клетке заходилось от его близости. Разорвав поцелуй, чтобы возвратить отнятый страстью кислород, он бережно приподнял меня, точно боялся, что я раскрошусь от лишних движений, как хрусталь, и уложил спиной на мягкий ковер. Головокружение усилилось, пришлось сглотнуть желчь, но это не уняло потребность в Аваддоне. В его ласках и объятиях. Повелитель Смерти навис надо мной на локтях. Проведя ладонью вдоль моего бедра к внутренней части колена, он закинул мою ногу к себе на талию. Я прогнулась в спине. Томление в теле скручивало низ живота в узел. Серафима желала Аваддона с такой же ярой страстью, как я Кайлана, но разделить наши эмоции не получалось. Слишком сильно меня подкосил яд Гавриила. Супруг наклонился, дотронувшись кончиком носа до чувствительного участка за моим ухом, и прильнул мягкими губами к щеке, ведя дорожку к подбородку. Его длинные локоны пощекотали ложбинку между грудей в вырезе платья, заставляя сжать пальцы ног от блаженства. Треск углей в камине перекликался с рушившимися принципами. Оторвав руки от мускулистых плеч, я нащупала ворот его рубашки. Ногти зацарапали мужскую шею, стараясь расстегнуть верхние пуговицы в форме серебряных шипов, а губы Аваддона, совсем не помогая, ласкали точку пульса на горле. Рубашка наконец поддалась, обнажив точеные мускулы груди Повелителя Смерти, и я провела по ним пальцами, изучая рельеф. Как далеко была готова зайти Серафима, чьи чувства из-за сильного потрясения и недомогания проросли сорняком в моем сердце? Как далеко была способна зайти я? – Любовь моя, – вкрадчиво простонал Аваддон, пройдясь зубами по моему горлу. – Серафима… Чужое имя отрезвило, как удар хлыстом, разум покинула поволока наваждения, но не сердце, бьющееся в унисон с сердцем Аваддона. Взявшись за ленты на моем корсаже, супруг потянул их вверх, расшнуровывая. Как только он расправился с первыми бантами, налившейся груди перестало быть тесно под плотно прилегающей тканью. Вжавшись в меня затвердевшим пахом и несколько раз толкнувшись, Аваддон рокочуще зарычал, как хищник, получивший желанный кусок мяса. А я, утопая в лавине разъедавшего жара от давления его возбужденной плоти на эрогенные участки, подалась навстречу. |