Книга Адские тени, страница 162 – Алиса Джукич

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете… – начал Кайлан, но я не дослушала.

– Сомневаюсь! – пискляво отозвалась я, стараясь не выдать страха, который мурашками, подобно колонии муравьев, полз вдоль позвоночника.

После того как Селье вытащил меня из тюрьмы, я перестала его бояться, даже зная, что неспособна противостоять магии подчинения разума. Однако говорить с инкубом и касаться заурядного демона было проще, чем очутиться запертой в одной комнате с властелином скверны.

Всадники Ада не просто считались самыми могущественными и высокими по чину демонами в иерархии преисподней, они были назваными сыновьями Люцифера и его жены Лилит. Когда-то их было семеро, но трое из принцев отвернулись от отца, и Дьявол заключил предателей в Бездне, чтобы подпитывать себя и свое подземное царство кровью сыновей-предателей. Оставшимся он вручил титул не просто принцев, а рыцарей – завоевателей, полководцев армии демонов и совратителей человеческих душ.

Асмодей. Аваддон. Азазель. Астарот.

Похоть и жажда. Смерть. Болезнь. Война.

Четыре Принца. Четыре Рыцаря Ада. Четыре Всадника Апокалипсиса, разрушившие мирную людскую жизнь.

Меня затрясло.

Дей! Так Кайлана назвал Алал в соборе.

АсмоДей!

Кайлан внимательно всматривался в мое лицо, стараясь уловить эмоции, но не двигался. Побоявшись, что я или сбегу, или наброшусь на него, если он пошевелит хоть пальцем.

Молчание затянулось, но я словно приросла к стене, ошарашенная происходящим. Только мое громкое сопение, сдерживающее слезы обиды на собственную беспечность, нарушало тишину. В камине оглушающе затрещали поленья, и этот звук странным образом отразился где-то в сердце. Вместе со сгоравшим деревом ломалась последняя вера в мою свободу. Кайлан не позволит уйти, поделившись сакральной тайной, что один из Всадников, накликавших горе на наш мир, спокойно жил и правил Франсбургом. Либо я приму его сторону, став очередной зверушкой в клетке, – только теперь моей жизнью будет руководить не Елена, а настоящий монстр, – либо унесу этот секрет в могилу.

Неожиданно я горько рассмеялась, и пара слезинок сбежали по щеке, но я даже не потрудилась их утереть.

Селье понял, в каком направлении потекли мои мысли, и безмолвно кивнул, давая понять, что, пока не убедится в моей верности, я не покину особняк. Возможно, даже не смогу выйти из этой чертовой столовой.

– Ублюдок! – в сердцах выкрикнула я. Плевать! Пусть обижается! Я и так влипла по самые уши, так что скромничать и вспоминать о манерах уже ни к чему. – Вы ведь изначально знали, что уже не отпустите меня, что я никогда не получу желаемого, и просто играли со мной, используя в своих целях.

И снова молчаливый кивок.

– Прошу вас, Адель, не сдерживайтесь от нареканий. Продолжайте, я заслужил… – подстегнул Селье и одернул манжет на рубашке. – Если вам станет легче, можете влепить мне пощечину или разбить вторую вазу.

Он что, издевается?!

– О нет, милорд, мои желания гораздо прозаичнее. Я бы как минимум врезала вам по яйцам, а потом надела на голову вон тот горшок с цветами, – я указала на алые розы в круглой вазе на подоконнике. – Но даже этого было бы мало, чтобы причинить вам ту же боль, которая сейчас раздирает меня изнутри! – я ткнула большим пальцем в свою грудь.

Кайлана передернуло, но он быстро взял себя в руки и парировал: