Книга Яд ночи, страница 81 – Алиса Джукич

– Значит, вы романтичная особа. Верите в любовь? – я усмехнулся и провел языком по зубам, слизывая подсохшую кровь. Девушка попятилась и замерла, то ли испугавшись, что я на нее наброшусь, то ли решила, что нет смысла бежать от неизбежного.

– В нашем мире, где всем правит власть и положение в обществе, диктуя как жить, единственное, во что хочется верить, – в искренность сердец.

Незнакомка вызывала неподдельный интерес, и я остановился, чтобы лучше изучить ее. Разглядеть крапинки золота в зеленых глазах, каштановые волосы с редкими светлыми прядями, выгоревшими на солнце, и пухлые губы, которыми я не мог налюбоваться.

Неожиданно девушка заглянула мне за спину, будто позади меня кто-то стоял, и нахмурилась. А через минуту сосредоточенного молчания удивила меня:

– Вы стали монстром не по своему желанию,верно? Вас вынудили убивать, чтобы жить, после того как родня возненавидела вас. Нет страшнее чудовища, чем человек.

У меня отвисла челюсть.

Откуда дочери барона были известны мои тайны?

Я ринулся к незнакомке, чтобы схватить ее за тонкую шею и потребовать ответов, но она остановила мой гневный порыв, быстро признавшись:

– Поэтому я сбежала. Не только из-за навязанного брака. В этом мире я навсегда останусь белой вороной. Люди веками боялись неизведанного, однако они не пытались постичь тайное, им проще избавиться от того, кто выбивается из привычных устоев.

Я замер в шаге от девушки, скрестив руки на груди.

– Тогда почему вы так просто открываете опасному существу свои секреты?

Незнакомка гордо вздернула носик.

– А почему вы не прячете свои клыки, позволяя лицезреть вас настоящего? Ответ прост: мы оба устали притворяться. Вы либо убьете меня, похоронив вместе со мной правду о вашей сущности, либо отпустите, наперед зная, что болтать я не стану, испугавшись прослыть сумасшедшей. Так что я не угроза, а ваш шанс на несколько мгновений обрести целостность.

После таких изречений я бы не стал иссушать ее, даже если бы умирал от голода. Слова незнакомки затронули что-то глубоко внутри, и, несмотря на стекающую по рубашке и пальцам кровь после недавнего убийства, я впервые за много лет после обращения почувствовал себя человеком.

– Меня зовут Кристиан, – выпалил я, внезапно пожелав услышать свое имя из уст незнакомки.

– Кристиан… Вам подходит, – ответила девушка и перестала сжимать юбку, наконец расслабившись. – Я Анна…

Вдруг округу заполнило эхо встревоженных мужских голосов, выкрикивающих имя девушки, и громкий лай собак. Анна обернулась, я проследил за ее взглядом, различив среди деревьев проблески факелов.

– Пойдемте со мной, – не задумываясь о последствиях, протянул Анне руку, желая во что бы то ни стало защитить девушку, спрятать от явившихся по ее душу мужчин. Но она не приняла помощь, отодвинувшись на шаг.

– Собаки уже взяли мой след. Не хочу, чтобы вас поймали…

Воспоминание растворилось, как выпущенное в небо облако дыма после затяжки. Оранжевый огонек на кончике сигареты вспыхнул и осыпался пеплом к ногам. Выбросив окурок в урну, я сел за руль и включил классическую музыку, всегда успокаивающую мой непокорный нрав. Но сегодня Себастьян Бах не сумел обуздатьзагоревшееся в груди стремление вновь увидеть Лексу.

Выезжая с парковки клуба, я знал, что остаток ночи проведу не в особняке.