Книга Фиктивная вдова для миллиардера, страница 42 – Лина Леманн

Быстро набираю: «Постараюсь».

Машка отвечают только через десять минут: «Обещай, что это останется между нами».

Тарабаню пальцем по столу. Я боюсь такое обещать, но тем очевиднее, что подруга что-то задумала. Выдыхаю. Набираю «ладно» и стираю. Потом снова набираю и снова стираю. В итоге останавливаюсь на безапелляционном «обещаю».

Машка: «Я знакомлюсь с будущими родителями своего ребенка. Я подалась в суррогатные матери».

Телефон выпадает из рук. Как? Что? Зачем? Миллиард вопросов, но… я не хочу их задавать. Не мне судить. Не той, что пошла на дорогую панель, чтобы стать содержанкой. Хотя и подруге ответить мне сейчас нечего. Наверное, найдутся слова, но когда-нибудь потом, когда разберусь с собственной жизнью.

Набираю полную ванну и погружаюсь в нее с головой. Звуки сразу становятся громче и как будто отрешеннее. Подумать только, как изменилась моя жизнь всего за один месяц. Скажи мне кто раньше, что я окажусь в квартире Марка Гайдмана, я бы рассмеялась. Детские поступки словно стали невидимой нитью, которая притягивает нас друг ко другу. Вспоминается выражение «Посеешь ветер — пожнешь бурю».

За час до приезда стилиста в дверь звонят. Погруженная в мысли, я даже не сразу понимаю, что это ко мне, тем более и звонок мне не знаком. Просто мертвую тишину безжизненной квартиры Марка вдруг наполняет веселое звучание. Подбегаю к двери. На пороге стоит Гном с большой белой коробкой в руках.

— Вам просили передать, — коротко и сухо сообщает он. Догадаться, от кого подарок, не составляет труда. Забираю коробку и захлопываю перед охранником дверь. На крышке выгравировано название знаменитого бренда, а точнее, того, чьи платья я мерила вчера. И в одном из них между нами случилось…

Открываю подарок. Черная шелковая ткань. То самое платье. Внизу лежит записка:

«Сама решай, какую роль ты сыграешь сегодня».

* * *

Шикарно. Это единственное слово, которое приходит в голову, когда вижу особняк Глеба в Зеленогорске. Высокие глухие стены перед въездом напичканы камеры, впускают строго по одному, но увидев дом, я могу понять, к чему эти предосторожности. Наверное, президенты живут хуже.

На подъездном крыльце паркуются всякие крутые тачки, из-за чего образуется небольшая пробка. Нервно одергиваю шубу, чтобы хоть как-то прикрыть разрез. Теперьон кажется мне до ужаса вульгарным, но свой выбор я сделала, так что все равно нужно нести себя как королеву.

Моя охрана обступает меня плотным кольцом, будто я действительно высокопоставленная особа, отчего мне становится смешно. Знал бы кто, откуда я родом…

— Николь, здравствуй, — раздается голос Глеба, и я даю знак парням расступиться, позволяя хозяину дома подойти ко мне и чмокнуть в щеку. Но ему хватает наглости предложить мне и руку, а я и не отказываюсь. — Выглядишь просто великолепно! Пойдем, я тебя представлю.

— У тебя очень красивый дом, — вежливо замечаю, пока мы идем мимо незнакомых лиц, которые провожают нас с интересом.

— Недавно его купил. Решил вложиться во что-то недвижимое. Представляешь, я и недвижка? — Наверное, это шутка, смысл которой я не понимаю, но на всякий случай улыбаюсь.

Глеб знакомит меня с разными людьми: инвесторами, именитыми дизайнерами и владельцами других ювелирных. Мужчины всех возрастов разглядывают мое платье, а точнее то, что оно открывает, а женщины при приближении смеряют равнодушными взглядами.