Книга Фиктивная вдова для миллиардера, страница 2 – Лина Леманн

— О, мне даже не придется стараться, — цедит она, вырываясь из моих рук.

— О, Тамада!

Ненавижу. Когда. Меня. Так. Называют!

Оборачиваюсь так резко, что шея хрустнула. Никакому смертному не позволено обращаться ко мне с этим прозвищем. Никому!

— И тебе привет, Марк, — вроде цежу с милым оскалом, но увидев старого знакомого, теряю весь запал.

Да, Марк Гайдман теперь другой. Не долговязый мальчишка-одиночка, что всегда сидел на «галерке». А еще это единственный человек со всего мира, с кем я бы никогда больше не хотела встречаться.

Наша история началась с начальной школы. Марк никогда не просил списывать, в отличии от всего класса. С гордым видом он сдавал свои работы и неизменно получал низкую оценку. Я сидела на первой парте и, когда он выходил к доске, милостиво подсказывала ему решение. Но Марк всегда отворачивался. Ох как меня это злило! Все мечтали со мной общаться. Все, кроме него. Он один не желал сдаваться перед моим очарованием. И я готова была его за это простить, пока…

Тамада. Это прозвище приклеилось ко мне в классе пятом. Я была такой девочкой-хорошисткой, с белыми бантиками, в юбке-колокольчике. Вела утренники, на каждом школьном концерте безупречно декламировала стихи, меня ставили в пример.

— Ты только и делаешь, что развлекаешь людей, — бросил как-то Марк после очередного концерта, когда я убирала реквизит. Видимо, его прислали мне помочь. — Никто не хочет с тобой дружить по-настоящему. Всем от тебя что-то нужно. Ты как тамада на празднике.

— У тебя вообще друзей нет, — обиженно буркнула в ответ. Я была маленькой, но и тогда могла уже сказать, что с искренностью ко мне относится только Машка. Только когда слышишь такое в лицо, да еще и от Марка… Я не смогла сдержаться, поэтому выпалила: — Я бы с тобой тоже никогда бы не смогла дружить! Никто из моих друзей с тобой дружить не будет. Ты плохой!

— Я тебе или кому-то еще свою дружбу и не предлагаю, тамада. И никогда бы не предложил.

С тех пор наше общение всегда ограничивалось взаимными пикировками. Я не могла ему простить таких слов. И я поклялась, что заставлю его хотеть со мной дружить, а потом, как в песне Верки Сердючки: «Он бы мой ответ месяц дожидался, я б его до паники довела».

Но… я перестаралась.

Марк стоит, засунув руки в карманы черного пальто. Между нами старая задрипанная остановка с ободранными афишамидесятилетней давности. Помню, даже в школе удивлялась, отчего ж ее не починят, не покрасят, а теперь мне без разницы. Я давно приняла, что мой родной городишко так и останется кладезем СССРовской эпохи.

— Идешь на встречу выпускников? — спрашиваю из вежливости, а то молчание получается каким-то неловким.

— Да, а ты? — вынырнув из мыслей, отвечает Марк, а я с удовольствием вслушиваюсь в его голос: не слишком низкий, без надлома, но такой выразительный и уверенно-мягкий. Стоп. А что, по моему виду не понятно, что ли?

— Тоже. Удивилась, что встречу выпускников назначили на первое ноября. Хорошо, что это выходной, — зачем-то добавляю, потому как Марк никак не отреагировал на мой комментарий. — Ну, мне пора. Увидимся в «Крышах».

Делаю несколько шажков назад, чтобы сбежать. Ох, не хватало мне еще с Марком под руку появиться перед всеми нашими одноклассниками. Хотя… Нет, я не любитель сплетен и быть их источником не собираюсь. Пусть… пусть лучше в своей там жизни разбираются, а не мою мусолят.