Книга А мой папа – дракон!, страница 94 – Лина Леманн

Мне за Лиарой лучше было бы не идти, иначе мы точно к гостям не вернемся.

На мой вопрос жена только подмигнула и исчезла.

Я стояла на вершине башни, в которой некогда томилась в ожидании Юлиана, там, где небо Ксарийса встречается с горными ветрами моей родной Элии. Золотое солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая облака в те самые сиреневые тона, что когда-то были единственным цветом моей магии. Теперь же внутри меня текла иная сила — густая, как полночь, и мощная, как лесной пожар. Я не считала ее чужой. Нет, это была такая же часть меня.

Одно радует: при своей крови я осталась человеком. Я бы все равно не хотела быть драконом.

Прошло время, и пыль войны осела, и все три королевства зажили в мире без интриг.

Юлиан сдержал слово. Он ушел в тень, сложив корону к ногам брата, но прежде он сделал то, что должен был сделать истинный король: вернул домой каждую похищенную девушку, если она захотела вернуться. Да, были такие, которые накрепко привязались к своим пленителям и пожелали остаться с ними. Кстати, как показал эксперимент, я родила Сирену, потому что была наполовину драконом, а не потому что элийки такой всемогущий народ. От таких союзов до сих пор не был получен ни один истинный дракон, между прочим.

Обозы, груженные золотом и шелками в качестве компенсации, тянулись через границу неделями. Драконы наконец осознали, что жизнь нельзя купить или украсть — её можно только заслужить, за что и получили любовь.

Две сестры из трех, которых я спасла из таверны, тоже нашли свое счастье в драконьем мире. Только Кали, до ужаса влюбленная в Рена, вернулась домой, когда возлюбленного не стала. Кира и Клео устроились на работе к Эрике и тоже продавали ткани. Хотя, мне кажется, больше девушки работали на отца Эрики, а тот по-прежнему хранил верность Адаму. С виду все было спокойно, может быть, потому что вовремя гасили всех преступников.

Адам… мой невыносимый, верный Адам. Он разогнал Парламент в тот же день, когда мы вернулись. Я до сих пор помню, как он швырнул их пафосные свитки в камин, заявив, что больше не позволит трусам в шелковых мантиях решать, кому жить, а кому умирать. Теперь он правил твердой рукой, но в его глазах, когда он смотрел на меня, больше не было той пугающей одержимости — только бесконечное уважение. Мы приняли истинность друг друга, а еще он понял, что кричать на меня бесполезно.

В отношении Нокса расследованиебыстро привело к неутешительным результатам: он активно помогал сыну и лично проверял девушек “на качество”.

Все это время я с удовольствием общалась со своим настоящим отцом, Мануэлем Вальтеро, и с его женой, королевой Мерседес. Она мне понравилась с первого взгляда. Мы быстро стали подругами, тем более папа встречался с мамой до их знакомства. Мне жаль, что мама решила, что Габиус сильнее, чем Мануэль, и поэтому не рассказала ему правду. Политическая обстановка в мире могла быть совершенно другой.

А может, она действовала не из-за страха, а из-за собственных амбиций. Теперь мне этого не узнать.

Сирена бегала по саду внизу. Она теперь легко превращалась из дракона в человека, сумела сдерживаться и нашла себе друзей во всех трех королевствах. Её смех заставлял распускаться цветы, а маленькие искры магии, что срывались с её пальцев, заставляли даже самых суровых стражников улыбаться.