Книга А мой папа – дракон!, страница 86 – Лина Леманн

— Илиас, зажигай! — скомандовала мать, но Илиас медлил, глядя на меня и ребенка. В его ледяных глазах впервые промелькнуло сомнение. Одно дело убить себя, но как жить элийцам без Сирены?

Мать не колебалась ни секунды. Увидев сомнение в глазах Илиаса, она вырвала факел из его рук.

— Слабак! — выплюнула она, и в её голосе не осталось ничего человеческого. — История запомнит не твою жалость, а мою победу!

Она резко опустила огонь. Искра жадно впилась в шнур, и тот с шипением змеи пустился в пляс по направлению к грудам динамита. В подвале запахло серой и неминуемой смертью.

— Беги, Лиара! — крикнул Илиас, хватая мать за плечи, пытаясь оттащить её от зарядов, но она вцепилась в опору, как безумная, желая встретить финал в самом сердце своей мести.

Я прижала Сирену к себе, закрывая ей уши и глаза.

— Мамотька, мне страшно! — закричала малышка, вжимаясь в мое плечо.

В этот миг свод над нами окончательно рухнул. Огромная золотая когтистая лапа проломила перекрытие, и в подвал ворвался яростный рык Адама. Он не успел полностью трансформироваться из-за тесноты, но его полудраконий облик внушал ужас: чешуя покрывала руки и грудь, глаза горели расплавленным золотом.

Он увидел горящий шнур, до которого оставались считанные метры. Он увидел меня и Сирену. И он увидел Юлиана, который пикировал сверху в облике огромного золотого ящера, готовясь залить всё подземелье очищающим огнем, чтобы уничтожить и повстанцев, и угрозу взрыва разом. Только драконий король не знал, что в динамите есть и яд…

— Адам! — закричала я, указывая на Сирену.

Выбор был невозможен. Если Адам бросится тушить шнур, он не успеет прикрыть нас от обрушивающихся камней и пламени Юлиана. Если он закроет нас — Ксагрим взлетит на воздух вместе со всеми жителями, как и мы.

Адам принял решение за доли секунды. С утробным ревом он метнулся к нам. Его мощное тело, наполовину покрытое непробиваемой драконьей чешуей, накрыло нас с Сиреной, как живой щит. В тот же миг он ударил хвостом по ближайшей колонне, вызывая направленный обвал, чтобы отсечь нас от ящиков с динамитом.

— Спиной ко мне! — прохрипел он, принимая на себя первый удар пламени Юлиана, который ворвался в пролом.

Шнур коснулся первого ящика.

У меня не было времени на размышления. Против магии Эльдарана действует только магия Эльдарана.

Я вложила все силы, и накрыла потолок и нас защитным куполом. Адам подхватил мою ладонь, на уровне интуиции почувствовав, что я делаю, и добавил своих сил.

Мир исчез в ослепительной белой вспышке. Звук пропал, сменившись невыносимым звоном. Я почувствовала, как нас подбросило, как тяжелое, горячее тело Адама вдавило меня в пол, наш купол жалобно затрещал, принимая на себя всю мощь взрывной волны, летящие камни и обломки дворца.

Где-то там, в эпицентре, исчезли Илиас и моя мать. Они стали той самой искрой, которая должна была сжечь империю, но в итоге лишь похоронила их самих под руинами их собственного гнева.

Когда пыль немного осела, я попыталась пошевелиться. Над нами был завал из огромных глыб, которые чудом удерживались на спине Адама. Он тяжело хрипел, его золотая чешуя была обожжена и покрыта серой пылью, а из ран на спине текла густая темная кровь.

— Сирена... — прошептала я, проверяя дочь. Девочка была в обмороке, но дышала. Я прижала ее к себе, не в силах сдержать чувства.