Книга А мой папа – дракон!, страница 71 – Лина Леманн

Сирена только кивнула. Она привыкла мне доверять, а я понимала, что уничтожаю ее доверие. Как ребенку объяснить, что я делаю все ради ее безопасного будущего и возможности быть настоящей королевой?

Тяжелое защитное заклинание прошлось по телеге, а меня, удерживающую заклинание, сразило такой болью, что слезы сами выступили из глаз. Я даже дышать несколько секунд не могла, потому что стало просто невыносимо.

Но телега продолжала движение.

Мы проехали ворота.

Там уже стало проще. Выждав еще пять минут, я выглянула наружу: вокруг тянулся лес.

— Так,малыш, нам пора на выход, — сказала дочке и посадила ее в мешок.

— Куфать хотю, — захныкала она.

— Скоро я тебе дам.

Телегу покинуть оказалось не менее легко, чем запрыгнуть, и она, скрипя, покатила дальше. В такую рань, едва только забрезжил рассвет, энтузиастов, отправляющихся из столицы, попросту больше не было.

Стоило свернуть с нормальной дороги, как ноги тут же увязли в вязкой мокрой земле. Зубы тут же принялись отбивать чечетку. В лесу всегда холоднее, чем в городе, промозгло.

Незнакомый лес. Чужой.

Я ощущала это всеми фибрами души. И хоть наши леса давно были мертвы, все равно они казались уютнее, чем этот, мрачный и неприступный.

Думать мне было некогда, потому что над столицей, еще видневшейся из-за деревьев, поднялся огромный огненный столп, и со всех концов зазвучала сирена.

Вот теперь наше отсутствие заметили.

Адам Рейс

Из-за длительных переговоров я так вымотался, что остался ночевать во дворце, прямо в спальне Юлиана. Я думал: ну что может случиться, если я одну ночь не переночую дома? Разве Лиара куда-то денется, окруженная заботой и комфортом?

Еще и эти ультиматумы, чтобы я женился на Мирелис. Девушка, конечно, будет хорошей женой, никто не спорит, но я понимал, что душа моя к ней не тянется совсем. Перегорело, осталось только пустота.

Государства ради или еще чего, я не женюсь без любви. А если члены парламента считают, что после того, как я нашел дочь, они могут ею пользоваться и манипулировать мной, то очень жестоко ошибаются. Я найду способ поставить их на место.

Об этом я писал Юлиану. Я надеялся, что его выведут из комы для того, чтобы он быстро поставил печать, где признает Сирену наследницей рода. Однозначно брат об этом думал, как только узнал о существовании племянницы, прикидывал всевозможные последствия. Если бы он видел, что для признания ее статуса требуется моя жениться, он бы сразу так и заявил.

А раз Юлиан молчал, значит это был не выход или, по крайней мере, не единственный.

Поскольку его многократно пытались женить, брат как будто бы был даже со мной солидарен. Но мы в этих вопросах друг ко другу не лезли. Я никогда не хотел править и уж тем более смешивать личную жизнь и интерес короны. Не знаю, как другие, а я искренне радовался, что родился младшим. Мне вся эта политика даром не нужна.

Все должно быть четко и прозрачно.

Например, завел женщину, а она ждет тебя дома.

Так я и думал, когда поднимался поздним утром по лестнице крыльца.

Постные мины своих слуг я заметил сразу.

— Господин… — проблеял дворецкий. У меня все опустилось.

Я взлетел по лестнице, едва не обернувшись драконом по ходу.

Сердце гулко стучало, инстинкты все вопили.

Их не было.

Я метался из комнаты в комнату.

Зря.

Их не было.