Книга А мой папа – дракон!, страница 32 – Лина Леманн

— Ты меня потелял, это одно и то зе. Очень долго искал.

Слезы обильными потоками вылились из глаз дочери, ее круглые щечки раскраснелись. Сирена отвернулась и горестно всхлипнула.

— Прости меня, — и, хоть это было неудобно, я встал с сиденья и опустился перед дочерью на одно колено. — Как подобает рыцарю, клянусь служить вам верой и правдой до конца дней моих и больше никогда не терять и не бросать!

— Никогда-никогда? — серьезно уточнила Сирена. Вроде ребенок, а такие вещи понимала.

— Никогда-никогда, — пообещал с улыбкой.

— Я скучаю по Лиале, я ее люблю.

— Ты полюбишь новую гувернантку, которая обучит тебя манерам и прочим искусствам.

— Не хотю длугую! — Сирена хлопнула ножкой по обивке.

— Дочь! — я решил проявить строгость

— Велни Лиалу! — Сирена снова заревела.

— Нет, — сказал уперто.

Дочь насупила и отвернулась. До конца поездки я так и не смог ее разговорить или отвлечь. Она отказывалась со мной разговаривать! Ни обещанияигрушек, пони или прочего не заставили ее повернуться. Вот в кого этот ребенок пошел характером? Не не понимаю.

Когда приехали, ситуация не улучшилась. Пришлось принцессу выносить на руках. Она хоть и обнимала, но молчала.

Благо в поместье слуг немного, только самые необходимые и преимущественно мужчины. А вот гувернантку нанять нужно и срочно. Заодно напишу Рену, пусть узнает, как там Лиара устроилась.

Я показал Сирене ее комнату — все же в нашем родовом поместье выросло ни одно поколение Рейсов, оставил с ней дворецкого и ушел в кабинет писать членом парламента.

Встреча сильных мира сего ожидалась сегодня вечером. Я не сомневался, что большая часть будет на моей стороне. Сирена — истинная драконица, а не просто ребенок из клана, которые называют себя так же, как Мирелис и прочие. Заодно это поддерживает отличную легенду, что у нас в королевстве все в порядке. Именно на эти тайны посягнул правитель Элии, за что расплатился жизнью он и его близкие.

— Господин, — дворецкий тихо постучался. Человек он был грузный и улыбчивый, много лет следящий за усадьбой и ее окрестностями. Я не помнил его настоящего имени, мы с детства звали его Тед.

— Да? — сердито бросил я, отрываясь от письма.

— Госпожа не желает играть в игрушки, — откашлявшись, сообщил Тед.

— Понимаю, ее не привлекают солдатики с саблями. Но у нас есть кони, собаки. Отправь кого-нибудь в ближайшую деревню купить кукол.

— Нет, господин, вы не поняли. Юная госпожа отказывается вообще играть в какие-либо игрушки, — слуга как будто пытался донести мне какую-то мысль, которая в упор до меня не доходила.

— Пусть повара приготовят ей конфет или любое другое лакомство, — отмахнулся и вернулся к письмам. Осталось всего три, хотя устал от них знатно: нельзя написать по единому шаблону, к каждому члену парламента требуется особый подход.

— Хорошо, господин.

Поклонившись, дворецкий ушел.

Только я закончился с письмами, как снова раздался стук.

— Что?! — рявкнул я, не сдерживаясь. Голова гудела, потому что Юлиан пытался связаться со мной по ментальному каналу, а я категорически его не пускал. В этом деле брат сильнее: после таких разговоров голова раскалывалась.

— Юная госпожа отказывается есть. Ни десерты, ни основную пищу. Я, кстати, и вам принес ужин.

— Отлично, а ктосмотрит за юной госпожой, пока ты ходишь?