Книга Таверна невезучей попаданки, страница 4 – Касия Рин

Кивнув проделанной работе я вновь осмотрелась.

Где тут могут храниться документы? Точно не в зале и не на кухне… В коридоре я вроде видела лестницу.

Осторожно ступая по ветхим ступенькам я забралась наверх. Пыли там было ещё даже больше, вызывая логичный вопрос — а тут точно кто-то жил?

У меня всё ещё дрожали коленки от осознания того, что я каким-то образом оказалась в другом мире. Но нужно было взять себя в руки и двигаться дальше.

На втором этаже было две комнаты и вместо коридора — своеобразная гостиная.

В одной из них обнаружилась спальная, а в другой, похоже, склад. Не очень то практично!

В шкафу спальни нашлось немного одежды, но я сейчас пришла не за этим. А вот в верхнем ящике прикроватной тумбочки действительно нашлись документы! Завещание на имя Элизабель Хельс от некой двоюродной тётушки Алевтины, документы с датой моего рождения, точь-в-точь совпадавшей с моей действительной датой. По цифрам, по крайней мере. Документы на дом, куча писем, судя по всему — платёжных извещений.

И… потёртая фотокарточка того самого красавчика-незнакомца, который хотел выкупить эту таверну.

Как такое возможно? Они с настоящей Элизой были знакомы?

Отложив на время фотографию мужчины я с трудом перевела дух. Если мы знакомы, то почему он никак не показал этого?

Вряд ли бы она стала хранить изображение с тем, кого она не знает.

На свою голову я всё-таки решила заглянуть в письма. Нашла датированное самым свежим числом. Только сейчас заметила, что год здесь не двухтысячный, а трёхтысячный! То есть на целое тысячелетие больше нашего исчисления. Вот только по внешнему виду и не скажешь.

Я словно в какую-то захудалую деревню попала. А тут ещё и герцог имеется. Орки какие-то… Может и проклятье — не пустой звук, а реальное проклятье?

Кто знает, что в этом мире да как… Нужно срочно со всем разобраться.

И желательно бы выяснить, что это за незнакомец такой.

Пробежав взглядом по тем же рубленым символам, что и на вывеске, я с ужасом поняла, что мой долг сейчас равняется одной тысяче двумстам двадцати серебряным тарлам, или одному золотому и двумстам двадцати серебряникам.

Сглотнула. Задумалась… и решила, что придётся в любом случае решать эту проблему.

Но сперва, конечно, уборка. Разве может быть таверна, в которой подают еду, такой грязной? Разве что за копейки. К тому же никто не говорил о том, чтобы я выплатила долг разом. Главное, чтобы она начала приносить доход. А уж с этим как-нибудь разберёмся!

В конце коридора на первом этаже я обнаружила что-то в роде ванной. Водопровод тут имелся, но ведра я не нашла нигде. Зато наткнулась на что-то похожее на таз.

Он тут, наверное, единственным чистым был среди всего добра, что я здесь видела.

Поняв, что сейчас ничего другого из посуды удобнее я не найду, набрала в него воды погорячее. С радостью заметила, что она тут вообще имеется, и направилась полная решимости на кухню.

Старая метла нашлась в шкафу под раковиной. Из сухой соломы она уже практически развалилась, но всё лучше — чем ничего.

Первым делом сняв паутину, едва удержавшись на шатком стуле, задумалась о том, что потолок без длинной швабры точно не отмою.

Но расстраиваться долго не стала. Дел было много. Заодно и подумать можно пока тряпкой вожу.