Книга Избранница особого назначения, страница 42 – Диана Рахманова, Екатерина Верхова

Я попыталась встать, но навалившаяся слабость не позволила. С губ сорвался всхлип, он же и стал отправной точкой начавшейся секундой позже истерики.

Страх за Кристера, за родных, за себя — все эти эмоции заполнили сознание, изливаясь слезами. Я

что-то кричала, в чем-то обвиняла наследного принца и после признавалась в любви. Я

рассказывала о том, что у меня все было под контролем, а в следующее мгновение жаловалась, как все планы полетели к демонам.

— Это урок, Корделия. Чуть более жестокий, чем мне бы хотелось, но урок, — бормотал Кристер, не выпуская меня из объятий.

— И тебе, и мне.

— И ему? — едко поинтересовалась я.

— И ему, — тоном, каким можно было разговаривать с ребенком, ответил Кристер.

Я уже давно эхом слышала, что к нам приближается целый отряд стражи. Слышала и то, что среди них мой брат, а потому не опасалась. Вот только когда припозднившиеся спасатели ворвались в темницу, все равно оказалась к этому не готова.

— Корди, ты в порядке? — тут же налетел на меня брат, отмечая, что подол моего платья в крови.

— Где рана? Покажи!

— Корделия не ранена, — помогая мне встать и чуть оттесняя всполошившегося родственника в сторону, ответил Кристер. — Мы оба целы.

Лорд Эйдос, доложите обстановку.

Еще раз пройдясь по мне цепким взглядом, Лэйк все же отодвинул беспокойства в сторону.

— Восстание подавлено. Задержано сорок семь человек, пятеро из которых представители высшей аристократии. Жену и дочерей лорда Эррела обнаружили в его тайном поместье, купленном на чужое имя, — сообщил брат.

— Леди Эйдос?

До меня не сразу дошло, что речь про маму. Мозг в целом отказывался нормально функционировать, словно прикрывая все происходящее пеленой.

— Проводит допросы.

Значит, с мамой все хорошо.

— Мой отец?

— Выступает с речью на Морском бале.

Морском бале?

С губ сорвался смешок.

Мне прямо-таки ярко представлялась картина проведения Морского бала в процессе подавлениявосстания за закрытыми дверьми. Даже пир во время чумы не показался бы мне настолько абсурдным.

— Ваше высочество, есть еще одна проблема, — Лэйк вдруг замялся. — Принцесса Кассия-Сибилла дель Шанте пропала из своих покоев.

Меня уговаривали пройти в свои покои, убеждали, увещевали, даже лекарями угрожали, но я отказалась. Когда брат с Кристером поняли, что разговоры бесполезны, попытались применить силу. Вот только с конфликтующими защитными артефактами у меня все было куда лучше, чем у лорда Эррела. Лэйк, попытавшийся перекинуть меня на плечо и собственноручно оттащить в, как он выразился, спокойное безопасное место, получил разрядом молнии.

У брата в целом с защитными артефактами тоже было неплохо — вместо контузии он отделался лишь легким дымком над макушкой и порядком подпорченной прической. А заодно убедился, что я все же не пренебрегла собственной защитой.

— Пусть идет, — сдался принц.

А потому вся наша «веселенькая» делегация направлялась в северное крыло, где должна была разместиться принцесса Кассия-Сибилла. Особенно красноречиво выглядели мы с Кристером: на одежде принца следы недавней схватки, на подоле моего платья внезапное дизайнерское решение — кровь врага. К счастью, шли мы коридорами, в которых не было гостей Морского бала.

Стражи в северном крыле было столько, что я искренне недоумевала, куда могла деться демонова принцесса. Они попеременно подходили, докладывали о чем-то брату и принцу, потом растворялись в неизвестности. Я особо не вслушивалась, ‘уловила только основное: была в комнате, пропала, служанки не знают, куда могла деться, никаких посторонних в северном крыле не было, артефакты тоже молчат.