Книга Право дракона, или его тайная невеста, страница 37 – Диана Рахманова

В этом году наплыв абитуриентов был небывалым, так что мы всем составом по уши погрязли в работе.

Вступительные экзамены и работа с абитуриентами — та ещё «вишенка на торте». Видеть эти горящие глаза будущих студентов, полные надежд и ожиданий... Это, конечно, трогательно, но иногда казалось, что им бы чуть меньше энтузиазма и чуть больше осознания того, что их ждёт. Мы, старожилы академии, уже знали, что им предстоит столкнуться не только с веселыми студенческими попойками, но и с бессонными ночами, пропитанными кровью и потом — буквально! — конспектами и беспощадными к провалам преподавателями. И наша задача заключалась не только в том, чтобы провести их через этот этап, сохранив их запал, но и удержаться от саркастичных комментариев по поводу очередного великовозрастного лба, которого за ручку привела высокосветская мамаша.

Так что пока кто-то загорал на солнышке или пил лимонад в тени, мы тут, в академии, заполняли бесконечные отчёты и старались сохранить хотя бы немного здравомыслия. Летние каникулы? Нет, не слышали. Для совета Ко-и-Ко это миф. Сказка без права на «жили они долго и счастливо». Скорее мы перепрыгнули сразу к «и умерли они в один день». Под завалами документов.

Страшно представить, какой объем задач бы лег на наши с Эдрианом плечи, если бы мы не организовали студенческий совет. Ведь даже так рук на все не хватало катастрофически.

Основная бумажная работа легла на плечи Бетти и Алекса. Бетти буквально не выходила из-за стола, утопая в кипах документов и без стеснения выклянчивая у меня зелья бодрости, когда очередная пачка бумаг вызывала у неё отчаяние. Алекс тоже зашивался, причём в буквальном смысле. Ему поручили сшивание личных дел новоиспечённых студентов и внесение их магических данных в анкеты: резерв, диапазон магии, распределение потоков. Он даже сделал какой-то хитрый артефакт, который сам сшивает листы, но напортачил в какой-то мелочи, и Марике с Ксандером пришлось отцеплять пришитые к его форме и безвозвратно испорченные бланки. С изобретательством он решил повременить.

Марике и Ксандеру повезло больше — ректор поручилим непосредственное общение с абитуриентами. Они проводили для них экскурсии, рассказывали об академии и терпеливо отвечали на десятки вопросов, стараясь сохранить вежливый тон, несмотря на бесконечные уточнения новичков. Подробностями своих встреч они делиться не спешили, а мы и не лезли — свои собственные задачи не давали нам времени даже вздохнуть.

Эдриан помогал на родном факультете некромантов, где проводил испытания для абитуриентов, проверяя их на устойчивость и восприимчивость к ауре смерти. А мне досталась дополнительная работа с теми, на ком «спотыкался» артефакт распределения. Оказалось, что он не всегда мог точно определить резерв магии или природу дара абитуриента, и это могло означать всё, что угодно: от слабых потоков, из-за которых маг не смог бы удерживать даже средние заклинания, до скрытого истощения или уникального дара. Таких абитуриентов направляли ко мне на более глубокое сканирование.

Но и это было не всё. Ко мне приходили и те, кому артефакт выдал слишком расплывчатый ответ, и те, кто был убеждён, что устройство просто ошиблось. Некоторые считали, что им «не повезло» с распределением, и полагались на ручное сканирование, чтобы доказать, что скрытые таланты у них всё-таки есть. Но правда заключалась в том, что артефакт редко ошибался, и многие кандидаты действительно не дотягивали до академического уровня.