Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 58 – Ника Цезарь

- Отчего же? Я искренне считаю, что перемены неизбежны, так думал и мой дядя.

- И я так считаю, даже начал готовить проект по послаблению крепостных, но всё же… в наше время нужно знать с кем лучше ухо держать в остро…

Мещерин, бросив недовольный взгляд на князя, что вёл тихую беседу с Крапивиным, первым поддал коня и бросилсявслед за гончими, что с лаем бросились вперёд.

Отряд двинулся следом. Хриплое дыхание лошадей сливалось с редкими выстрелами, что звучали то с одного края леса, то с другого. Но дичь будто чуяла их заранее - лисицы не показывались, зайцы не выбегали, а тетерева, взлетев, ускользали в белесую мглу.

Охота не ладилась, а граф заводился, винив во всём своего либерального соседа. Он то и дело крутил свой ус, грозя угрозами псарю и собакам. Такого позора он не готов был терпеть.

За четыре часа охоты и множество неудачных выстрелов, они так никого и не поймали, разочарованно вернувшись в поместье на поздний завтрак, где Петр, наконец, смог блеснуть роскошью и пышностью своего стола. Он был многословен, разливаясь льстивыми речами в то время, как Михаил оставался задумчиво собранным. После слов Дмитрия его преследовало стойкое ощущение надвигающейся беды.

И только вернувшись к вечеру домой оно немного поутихло, ведь его ждал сюрприз.

Горный инженер, о котором просила Ангел, наконец, прибыл.

***

Михаил выехал на охоту затемно. Ольга слышала, как во дворе ржали кони и переговаривались слуги, а после его конь сорвался в галоп.

Проснувшись, она долго лежала, вглядываясь в тусклый рассвет, что с трудом пробивался сквозь занавески. На душе было беспокойно.

Зябко поёжившись, она выбралась из постели, накинула шаль и подошла к окну - двор уже опустел, лишь гончие, оставшиеся дома без дела, лениво тянулись на цепях и зевали, будто разделяя её скуку.

Несмотря на то, что с одной стороны пробивалось розовое зарево, край, куда ускакал Михаил, оставался покрытым мглой.

Не став беспокоить Груню, Ольга ополоснула лицо в холодной воде и спустившись в библиотеку, зажгла скромную свечу, берясь за чтение. Она по-новому смотрела на давно забытые произведения. Для неё Тургенев, Герцен, Чернышевский отныне виделись иначе. Ведь они теперь были её современниками.

- Батюшки! Сударыня, что же вы не сказали, что читать изволите?! – голос Груни, как всегда, полнился заботы и суеты, вырывая мысли девушки из книги. Отложив «Записки охотника», она задумчиво посмотрела на женщину.

- Груня, а ты хотела бы быть свободной?

- Что вы, сударыня?! – удивилась женщина, - зачем мне это? Дуня, не развешивай уши! Работай шустрее! Видишь же сударыня совсем замёрзла! – кинулаона указания служанке, что с интересом посматривала на молодую девушку. Что только про неё дворовые не поговаривали…

Ольга же сама не заметила, как с ногами забралась в кресло, закутавшись в тёплую шаль и теперь смущённо улыбалась. За окном, рассвет уже вовсю взял своё, раскрасив двор нежными красками.

- И всё же… Груня, если бы барин дал тебе вольную, что бы ты сделала? – полюбопытствовала Ольга, когда Дуняша разожгла камин в библиотеке и направилась в следующую комнату.

- Ох, сударыня… я бы… я бы, пожалуй, сначала не поверила. Что мне вольная? Куда я пойду? Кому я нужна? – она задумчиво звякнула посудой, ставя перед Ольгой сбитень, а после устало вздохнув распрямила спину. – У меня же тут всё: и дом, и люди родные. Да и барин у нас не злой, слава Богу. Вы лучше глупостями не забивайте вашу светлую головку, я вот вам сбитень принесла… согрейтеся!