Книга Попаданка из будущего: усадьба и честь, страница 15 – Ника Цезарь

— Он сейчас на меня обижен.

— Не удивлён, ты же у нас такой добрый и отзывчивый… — сарказм сочился в каждом его слове.

— Алекс, — одёрнул его тот, что постарше. Мужчине надоели препинания с младшим братом. Зря маменька потакала его увлечению живописью и литературой. Теперь трагедия виделась ему в каждой мелочи.

Ольга сгорала от любопытства и медленно двигалась, чтобы лучше рассмотреть их, оставаясь укрытой деревьями. Она была практически уверена, что это молодые князья Гарарины.

Младший юноша был высок и хорош собой. Разложив этюдник, он набирал краску на палитру, желая запечатлеть кленовую рощу. Ольге казалось, что ему около двадцати двух или двадцати трёх лет, он был чуть старше её сына. Его пшеничного цвета волосы мягкой волной падали на лоб. Скинув сюртук и жилет, он остался в одной рубашке и грустно улыбался, глядя в даль.

«Да что же это такое! В этих краях вспышка меланхолии?!» — посетовала девушка, переведя взгляд на его старшего брата.

Несмотря на располагающую вокруг природу, он был хмур и собран. Костюм для верховой езды идеально сидел, подчёркивая широкий разворот плеч. Волосы его, уложенные в строгую прическу, были чуть короче и гораздо темнее, чем у брата. Он недовольно постукивал хлыстом по голенищу начищенных сапог. Казалось, в их отражении он способен увидеть своё лицо.

— Совсем другое дело! — мысленно констатировала Ольга, — Сразу видно — деловой человек!

Вот только в своём любопытстве она забыла про осторожность. Ветка под её ногами громко хрустнула, выдавая её присутствие.

— Кто здесь? А ну, выходи! — заявил старший князь, резко оборачиваясь и вглядываясь в деревья, что выходили на опушку. Он успел заметить цветастую крестьянскую юбку.

Ольга, испугавшись, рванула прочь. Разыгравшаяся фантазия подкидывала картинки, как её связанную кидают к ногам её хозяина-мучителя. Эта картина её подстёгивала пуще, чем если бы волки гнались за ней.

— Очередная девица, — констатировал князь, и не думая пускаться в погоню, — проходу тебе от них нет! А ты убиваешься по одной…

— Лучше Пелагеи никого не было! И не будет. Она была для меня всем… и теперь жизнь пуста! — пафосно заявил он, бросил на землю палитру и, падая рядом,зарыдал.

— Полно тебе… мужчины не плачут, — с лёгким пренебрежением заметил старший брат, — к тому же по простой бабе убиваешься, крепостной…

— Для меня не важно! — завыл он.

Старший князь, досадуя на самого себя, но помня данное матери обещание, всё же присел рядом, позволив брату уткнуться в его плечо и найти опору.

Ольга вернулась в усадьбу, всё ещё чувствуя, как в груди колотится сердце.

— Вот и погуляла, — тихо причитала она, проходя мимо хозяйского двора.

— Слыхал, говорят, барин с девкой какой живет? — парень, что пас гусей, подгоняя их палкой, шёл по другую сторону сарая от Ольги. Она вздрогнула и тут же, сбавив шаг, прильнула к покосившейся стене, прислушиваясь.

— Врёшь! Он вечно по лесам шастает! — отвечал его товарищ.

— Вот тебе крест!

— И крест не поможет! Вечно ты врёшь, как сивый мерин!

— А вот и не вру! У меня сестра в людской служит, сама слышала. Девка красивая, только больно смирная, в комнате сидит и нос не кажет. Говорят, с самой Италии привёз!

— Тьфу! Что за слово гадское? Дом блудный, поди!

— Ох, тёмный ты, словно пень! Италия — это земля заморская, а не блудный дом!