Книга Я подарю тебе свое разбитое сердце, страница 93 – Полин Мур

— Да, — я кивнул.

— Тогда ты вдвойне должен бороться. Бороться для себя, для нее, для своих родителей и друзей. Не дай болезни сломить тебя!

До моей палаты мы дошли в тишине. Девушка принесла мне разогретый ужин, а затем оставила в покое до следующего утра.

Я буду бороться. Буду, потому что мне есть ради кого.

Стефан

Каждый человек хоть раз в жизни задумывался о смерти. В мгновение ока мы можем потерять близких, друзей, тех, кто был нам дорог. Эти потери оставляют глубокие раны в наших сердцах, вызывая чувство одиночества и безысходности. Мы начинаем осознавать, что жизнь хрупка, как стекло, и каждый момент может стать последним. Грусть охватывает нас, когда мы вспоминаем о тех, кто ушел. Их улыбки, смех, разговоры — все это становится лишь воспоминанием, которое с течением времени может блекнуть, но никогда не исчезнет полностью. Мы часто боимся смерти, ведь она неизвестна. В нашем сознании она ассоциируется с темнотой и пустотой. Мы стремимся найти смысл в жизни, создать что-то значимое, оставить след. Но каков этот след, если он исчезает с нашим уходом? Эти размышления порождают тревогу и грусть, заставляя нас задаваться вопросом: действительно ли мы живем так, как хотели бы? Она также напоминает нам о том, что каждый миг важен, что нужно ценить простые радости — утренний кофе, теплый взгляд любимого человека или тихий вечер в кругу семьи. Мы начинаем осознавать, что настоящая красота жизни заключается в её мимолетности. И хотя мысли о смерти могут вызывать страх и печаль, они также могут служить стимулом для того, чтобы жить более полно и осознанно.

Я находился в больнице уже две недели. С каждым днем мое состояние ухудшалось. Я смотрю в зеркало и вижу отражение, которое когда-то было мне знакомо. Теперь это лишь тень самого себя. Моя кожа стала бледной, почти прозрачной, как будто свет не может пробиться сквозь нее. Синие венки проступают на запястьях и шее, напоминая о том, что внутри меня происходит что-то ужасное. Мои волосы — это еще одна жертва этой борьбы. Я всегда гордился своей шевелюрой, но теперь она редеет, и я чувствую себя уязвимым, словно потерял часть своей идентичности. Я стараюсь не думать о том, как выгляжу, но каждый раз, когда я провожу ладонью по волосам, а затем вижу волосы на ее внутренней стороне, мое сердце в ужасе замирает. Усталость пронизывает меня до костей. Даже простые вещи, такие как подняться с кровати или пройтись по комнате, становятся настоящим испытанием. Я чувствую, как каждая клетка моего тела сопротивляется, как будто она говорит мне: «Достаточно». Время от времени меня накрываетволна тошноты — побочный эффект лечения, которое должно было спасти меня. Я стараюсь не поддаваться этому чувству, но оно приходит и уходит, оставляя меня истощенным и подавленным. Когда я разговариваю с родителями по видеосвязи я вижу в их глазах беспокойство и страх. Они пытаются быть сильными для меня, но я чувствую их боль. Мне тяжело смотреть на их лица, полные надежды и тревоги. Я не хочу быть обузой, но порой кажется, что вся жизнь вращается вокруг меня и моего состояния.

Еще я очень много думаю о Милисенте. Прошло несколько недель с тех пор, как мы в последний раз виделись. Кажется, это было целую вечность. Я помню, как она смеялась, как светились её глаза, когда мы просто сидели рядом, не говоря ни слова. Теперь это кажется недостижимой мечтой. Я смотрю на её фотографии на телефоне, и сердце сжимается от боли. Как будто в каждой из них заключена часть меня, которую я больше не могу вернуть. Я пытаюсь отвлечься: читаю книги, смотрю фильмы, разговариваю с Линдой и другими пациентами, но всё это лишь временное утешение. Внутри меня пустота, которую ничто не может заполнить. Я скучаю по её голосу, по тому, как она шутит, по её теплым рукам, которые всегда знали, как успокоить. Вечерами я часто выхожу на улицу и смотрю на звезды. Они напоминают мне о нас — о том, как мы мечтали вместе, о том, как загадывали желания под ночным небом. Я закрываю глаза и представляю её рядом. Иногда мне кажется, что я слышу её смех вдалеке. Но стоит мне открыть глаза, как реальность снова накрывает меня волной одиночества. Я знаю, что нам нужно пережить это время разлуки, ведь оно в сравнении с пятнадцатью годами является мелочью, но мысли о том, что впереди ещё несколько месяцев ожидания, давят на меня. Я хочу вернуться к ней, хочу снова чувствовать её рядом. Я надеюсь, что когда мы снова встретимся, все эти мучительные дни будут стоить того. Надеюсь, что смогу обнять её так крепко, как никогда прежде, и сказать всё то, что не успел сказать. Я держусь за эту надежду — она моя единственная опора в этом бесконечном ожидании. Мы часто переписываемся, много разговариваем по телефону и пару созванивались по видеосвязи, но сейчас я понимаю, что вскоре не смогу пользоваться этой возможность, потому что в ближайшие дни мне нужно будет сбрить волосы. Я не хочу, чтобы она видела менятаким. Хотя понимаю, что это неизбежно, так как после окончания химиотерапии, когда я вернусь, максимум, что у меня будет — очень короткая стрижка, если это вообще можно будет назвать стрижкой.