Книга Я подарю тебе свое разбитое сердце, страница 28 – Полин Мур

— Как оказалось, мои родители не самые любящие и хорошие люди на планете, — произнесла я, чувствуя, как ком обиды застревает в горле. — Сегодня меня отчислили из университета, потому что я не оправдала их ожиданий.

— Как это? — Стефан мельком взглянул на меня, и я заметила в его глазах искреннее непонимание.

— Раньше у них был бизнес по продаже сырья, но когда мне было десять, им пришлось закрыть дело из-за кризиса. Тогда они открыли новое дело — свою юридическую кампанию. Отправляя меня в университет они надеялись, что я тоже стану юристом, но я выбрала другой пусть, и через полгода перевелась на другой факультет. Несколько недель назад я решила во всем признаться, потому что уже не было смысла все это скрывать — мне остался последний год, но… если бы я знала, чем все закончится, не стала бы приходить к ним со своей правдой. Они обвинили меня во вранье и дали две недели на то, чтобы я перевелась обратно. Разумеется, никто бы меня не взял, потому что я учусь на последнем курсе, однако их это не волнует. Затем отец добавил, что, если я не сделаю так, как он скажет, я могу считать, что у меня больше нет родителей, — я стихла, рассматривая капли дождя, которые с каждой секундой капали все сильнее. — Я выходила из их дома с мыслью, что не хочу их больше знать. Две недели прошло, и они решили, раз я отказалась от их условий, значит можно портить мне жизнь. Пришли в университет и потребовали, чтобы меня отчислили, пообещав создать большие проблемы и, конечно же, хорошо заплатили. Сегодня, когда я пришла в университет, все, что мне сказали — это: «Простите, Милисента, нам очень жаль». А этот переезд… Они знают, где находится моя прошлая квартира, поэтому мне пришлось экстренно собрать вещи и найти новое жилище. Валери предлагала остаться у нее, но я вижу, как быстро у них все развивается со Стивеном, поэтому не хочу мешать.

Я облегченно выдохнула, чувствуя, как все напряжение покидает мое тело. Стефан слушал меня молча, не перебивал, иногда кивал, усмехался, фыркал, но продолжал внимательно слушать.

— Если ты сейчас скажешь, что они все равно меня любят, и мне нужно любить их, потому что «они же мои родители», я открою дверцу и выпрыгну из машины.

Парень удивленно повернул голову в мою сторону, пока мы стояли на светофоре. Моргнул несколько раз, а затемулыбнулся.

— Вообще-то я хотел сказать, что твои родители те еще ублюдки, — тихо рассмеялся. — Ой, прости, девушкам вроде тебя разрешено общаться с людьми, которые сквернословят?

— Что значит «девушкам вроде меня»?

— Ну, Стивен как-то обмолвился, что ты росла чуть ли не среди аристократов.

— У наших друзей слишком длинные языки, — усмехнулась. — Да, я была воспитана на такой манер, но не считаю себя таковой. Видел бы ты мою маму… Вот она пример аристократичной женщины.

— Надеюсь, не увижу этих демонов во плоти, — Стефан припарковался. — Приехали.

— Как?… Ты знаешь мой адрес?

— Я знаю о тебе намного больше, чем ты думаешь.

— Обычно так говорят какие-нибудь больные люди…

— Я похож на больного?

— Н-нет…

— Здорово. Тогда бери зонт и веди меня к своей парадной.

Парень вышел из машины, а я поймала себя на мысли, что сегодня он выглядит и ведет себя по-другому, чем в нашу первую встречу.

Собирая вещи в коробки, я не могла избавиться от чувства волнения, смешанного с легкой тревогой. Переезд в новую квартиру всегда казался мне символом перемен — новой страницы в книге жизни.