Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 90 – Полин Мур

Мы встретились на уроке по английскому. Она прошла мимо, как будто я для нее незнакомец. Даже не взглянула, не махнула рукой. Никто не обратил на это внимание, потому что многие до сих пор считают нас врагами, хотя мы сами еще несколько дней назад поняли, что это не так. Никто, кроме Молли. Девушка посмотрела сначала на Смурфетту, потом наменя. Я хотел сесть рядом с Эшфорд, но она как будто бы специально заняла место у окна. Там, где перед ней, за ней и слева от нее свободных мест нет. Я сел в первом ряду в самом конце класса. Со звуком упавших на стол тетрадей, начался урок.

Весь день Эшфорд избегала меня. На совместных занятиях она первая выбегала из классов, а когда я выбегал следующим, от нее уже и след простыл. Мне не удавалось найти ее в коридорах, в кофейне, в спортивном зале и даже на улице, куда она все равно вряд ли бы пошла из-за отвратительной погоды. Пару раз я пытался поговорить с Молли, попросить ее, чтобы она привела Виолетту, но та лишь пожимала плечами и говорила, что сама не может ее найти. Верить ей или нет – я не знал, но однозначно знал одно: Виолетта Эшфорд не хочет меня видеть. Последняя возможность поговорить с ней выпала на последний урок – урок по физкультуре. Чтобы не встретиться лицом к лицу с другими полуголыми девушками, которые тоже будут находится в женской раздевалке, мне пришлось переодеваться в туалете.

Урок физкультуры. Громкий гул, снова слышен смех девчонок в раздевалке, и я предвкушаю встречу с Виолеттой. Но, как только я захожу в спортивный зал, я замечаю, что ее там нет. Преподаватель свистит в свисток, и все начинают разминку. Через десять минут в зал забегает Виолетта. Ее (мои) светлые волосы падают ей на глаза, но она тщательно старается убрать их назад. Через несколько секунд ей это надоедает, и она делает милый хвостик на макушке. Некоторые парни смотрят на нее и перешептываются, но она продолжает бежать вперед, а мне хочется выбить из них всю дурь. Я замедляю темп, чтобы мы были на одной скорости, но как только она это понимает, то ускоряется. Из-за постоянного неровного бега я начинаю чувствовать, как мои легкие сжигают воздух с большей силой, и, в итоге, сдаюсь. Виолетта убегает вперед, оставляя меня позади.

Далее был волейбол. Тренер распределил нас на четыре команды. Все движения вокруг превращаются в размытые цвета, и я лишь наблюдаю за игрой, сидя на скамье. Сердце колотится, а разум занят только одной мыслью. Виолетта сидит в нескольких метрах от меня и сживает кулаки. Время медленно тянется, и я, устав ждать конца занятия и сосредоточив все свои мысли, поднимаю голос:

— Кристиан, можем поговорить?

В этот миг все вокруг словнозамирает. Кажется, что даже шорохи мяча перестают быть слышны, когда каждый глаз обращен в мою сторону. Я не знаю, что чувствует Эшфорд, но внутри меня будто бы все холодеет. Не от того, что о нас подумают другие, а от того, чтоонадумает обомне.

Девушка медленно повернула голову в мою сторону. Ее взгляд, полный эмоций, резко окатил меня. Это был тот самый момент, когда я понял: дальнейший разговор будет решать все. Я мотнул ей в сторону коридора, а затем направился туда. Она сидела. Я шел.

Я ждал. Подперев плечом стену, я смотрел в пол.

— О чем ты хотел поговорить? — услышал я позади себя.