Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 85 – Полин Мур

Мне страшно…».

Я закрыла дневник, спрятала его в коробку, а затем убрала на место, закинув ее вещами. Я еще несколько дней назад начала что-то чувствовать, но боялась самой себе признаться в этом. Полюбить Кристиана Холмса? Это же абсурд! Или нет…?

Когда я вышла на улицу, вся моя семья уже распутывала гирлянды. Холодный зимний воздух обжигал лицо, но в сердце теплеет от предвкушения праздника. Мама, с красными щеками и улыбкой, пыталась распутать клубок разноцветных огоньков, в то время как папа с азартом проверял каждую лампочку на работоспособность. Младшая сестра, закутанная в толстый шарф, вместе с собакой весело прыгала вокруг них, собирая снежинки на ладошки, как будто это были драгоценные камни. Я присоединилась к ним, ощущая, как под ногами хрустит снег, а в ушах звучит щебетание птиц, которые уже начали собираться в стаи. Взгляд упал на нашу елку – она стояла в углу двора, готовая к тому, чтобы стать центром нашего новогоднего волшебства. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть её поближе: ветви были обильно украшены шишками и блестящими игрушками, которые мы собирали на протяжении многих лет. Скоро мы начали развешивать гирлянды по кустам и деревьям. Каждый раз, когда я протягивала руку к очередному светящемуся элементу, меня охватывало чувство ностальгии. Вспоминались прошлые Рождественские вечера: как мы собирались у камина, делились историями и смехом, а потом выходили во двор, чтобы полюбоваться на нашу работу. Мама с восторгом комментировала каждый новый штрих, а папа с гордостью показывал, как гирлянды загораются одна за другой. Я чувствовала, как семейная энергия наполняет пространство вокруг, создавая невидимую нить, связывающую нас всех вместе. Луиза подбежала к Кристиану с предложением повесить одну из своих любимых игрушек – яркую звезду с блестками. Я улыбнулась, немного прослезившись. Холмс взглянул на меня, а затем кивнул моей сестры.

Скоро двор наполнился светом и радостью. Каждый уголок стал отражением нашей любви и заботы друг о друге. Я остановилась на мгновение, чтобы насладиться этой картиной: сверкающие огоньки в темноте зимнего вечера, смех семьи и радостный лай Тони. В этот момент я поняла, как соскучилась по своей прежней жизни.

— Кристиан, как твоя мама? — обратилась ко мне моя мама, а я переглянулась с парнем.

— Все хорошо, спасибо, — ответила я.

— Я сегодня встретила ее в магазине, она выглядела рассоренной.

— Наверное, просто устала.

— Передавай ей привет от меня, — женщина тепло улыбнулась.

После небольшого веселья мы с Кристианом сели в мою машину и поехали к нему домой. Поездка прошла в тишине. Я думала о том, как хочу вернуться в свое тело, а он, наверное, о своей семье. Я впервые буду ужинать вместе с его семьей. Внутри меня полыхает странное чувство. И только сейчас я поняла, что ничего не знаю о его отце. У него есть отчим, но где папа? Ушел от них? Или Лаванда его выгнала? Думать о смерти совсем не хотелось, а поднимать эту тему с Кристианом я не решалась. Не хотела давить на больное.

— Что будем делать с конкурсом? У нас есть еще неделя, — произнесла я, когда машина остановилась у обочины дома.

— Не знаю, надо подумать.

— Хорошо.

Мы вышли из машины, и я ахнула. Дом Холмсов ярко сиял. Намного ярче, чем наш. Видимо, Лаванда с Логаном украсили его, когда мы были у меня.