Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 75 – Полин Мур

И вдруг я увидела девушку. Застывшая, как ледяная статуя, Аманда стояла у края бассейна, пряча руки в карманах черной толстовки. В начале её обманчивый мир казался мне недостижимым, но после одного разговора, который я случайно услышала вчера, когда искала Кристиана, я осознала, что в этом пространстве между нами недостаточно света, чтобы думать, что все так, как прежде.

— Привет, — произнесла я, подходя ближе.

Она обернулась, и я заметила, что её глаза, несмотря на старания, хранили за собой страх и уязвимость. На мгновение время замерло. Я вспомнила все те моменты, когда мы были неразлучны, когда смех прерывался на нашей дружеской волне. А потом пришло разочарование, и дружба, которая хотела вырасти в нечто большее, вдруг развалилась на глазах.

— Разве ты не должен быть с остальными? — уголки губ блондинки слегка приподнялись.

— В мои обязанности входит периодический осмотр всех помещений, чтобы убедиться, что все в порядке.

— А что-то может пойти не так?

— Разные ситуациибывают.

Несколько секунд Рид молча смотрела на меня, а затем усмехнулась.

— Знаешь,Кристиан, я всегда гадала, что с тобой не так…, — она отвела взгляд в сторону и двинулась в мою сторону. Я машинально хотела сделать шаг назад, но в итоге продолжила стоять на одном месте. — Сначала мне было просто интересно, а потом… потом я как будто стала… одержима идеей узнать, кто ты на самом деле. И знаешь, после того, что я узнала, я поняла, почему ты такой одинокий и никому не нужный. Папочка сильно издевался над твоей мамочкой, да? Как грустно. Скажи, насколько тебе было больно, когда он избивал вас до потери сознания? Сколько твоя мама заплатила денег, чтобы такая новость не попала в прессу? Успешный бизнесмен, любящий муж и заботливый отец оказался настоящий тираном.

Девушка оказалась ко мне слишком близко, а я стояла на самом краю бортика. По моей спине пробежался ряд мурашек, будоражащих мою нервную систему. Слова, как яд, вылетали из рта бывшей подруги, а я не понимала, о чем идет речь.

— Скажи, Кристиан, это правдаты? — на ее лице появилась злорадная улыбка, от которой мне стало не по себе. — Если да, то тебе не будет больно.

Секунда.

Руки Аманды касаются моей груди.

Вторая секунда.

Мое сердце замирает от ужаса.

Третья секунда.

Я хватаю ртом воздух.

Четвертая секунда.

Я падаю в холодную воду.

Пятая секунда.

Я не умею плавать…

Тревога охватывает меня мгновенно, словно ледяные щупальца, обвивающиеся вокруг моего сознания. Вокруг, кажется, всё замерло — звуки музыки, доносящейся со второй этажа школы растворяются, остаётся только глухое эхо воды. Холод пробуждает мои чувства, проникая сквозь тонкие слои ткани одежды, оставляя морозные волны по всему телу. Паника поднимается из глубины, словно буря, способная вырваться на поверхность. Я пытаюсь сделать вдох, но вода заливает мне рот. Мои руки машут в безумной попытке выбраться, но вместо этого я только погружаюсь еще глубже. Чувство притяжения, словно что-то невидимое тянет меня к дну, становится слишком сильным. Я чувствую, как ноги ищут опору, но дно скрыто и недостижимо, как уходящая в небытие мечта. Моя голова наполняется хаосом. Грудь начинает сжиматься, и я ощущаю, как кислород уходит. Мои ноги, будто изолированные от реальности, начинают затекать, а звуки становятсятусклыми, как если бы кто-то налил ведро крепкого кофе в уши. Я в панике всхлипываю, и тут же осознаю, что вода проникает в мой нос.