Книга Ненависть со вкусом омелы, страница 24 – Полин Мур

— Мистер Холмс, идите в свой класс и попросите тех, кто страдал от мисс Йерес подойти ко мне в кабинет. Мэтт, вы можете присесть, а вы, Виолетта, берите лист и пишите коллективную жалобу. Всем остальным нужно будет поставить подписи, тогда я передам документ в министерство образования.

Через десять минут кабинет был полон таких же учеников, как и я. Каждый из них извинился передо мной, отчего-то мне самой стало неловко. Я все еще злилась на них, потому что всего этого могло бы и не быть, если бы они были смелее раньше. Однако я незлой человек и обиды отпускаю легко. Когда я вышла из кабинета, я увидела Кристиана, который как раз ступил на лестничную площадку. Я накинула на плечосумку и побежала за ним.

— Эй, Кристиан, — окликнула его я. Парень нехотя обернулся. — Что это было?

— Это твое спасибо?

— Это твое извинение за свои выходки?

Он усмехнулся.

— Вообще-то да. Твоя сестра сказала мне, что у тебя аллергия на краску, поэтому я чувствую себя виноватым за ту проделку со шкафчиком.

— Я могла умереть. Если бы у меня начался анафилактический шок.

— Но ты жива, а я был придурком. И мне правда жаль. — Он развернулся и продолжил спускаться вниз. — Но Смурфеттой я тебя не перестану называть.

— Если я Смурфетта, то ты Гаргамель!

— Пф.

Я пришла в кафетерий, где меня уже ждали Молли и Аманда. Девочки взяли мне кофе и ланч. Поэтому я сразу приступила к еде. Из-за опоздания я так и не успела позавтракать.

— Ну ты будешь рассказывать? Или нам все из тебя силой вытаскивать? — поинтересовалась Ами.

— Я бы на это посмотрела. — прошептала Уокер.

— Нечего рассказывать. Мистер Грей хотел отстранить меня от конкурса, пока в кабинет не ворвался Кристиан с Мэттом. Он защитил меня…

— Кто? Мэтт? — спросила Ами.

— Кристиан! — пояснила Молли, и я улыбнулась.

— После мы поговорили и он сказал, что это просто извинение за ту ситуацию с краской.

— Это же мило! Нет? — улыбнулась рыжеволосая.

— Мило то, что он извинился за дерьмовый поступок? Хватит все романтизировать, русалочка. — произнесла Аманда.

— Я имела в виду, что хорошо, что он все осознал и извинился, а еще, что вступился за Виолетту.

— А прозвучало так, словно ты делаешь из изгоя героя.

— Он не изгой.

— А ты что, влюбилась? Может вместо Стэнли ты думаешь о нем? — блондинка с улыбкой взглянула на Молли.

— Может ты просто завидуешь, что Стэнли выбрал меня?

— Да он тебя просто пожалел! Ты таскаешься за ним, как собачка! Осталось только приучить тебя приносить ему тапочки и вылизывать руки!

Дело пахло жаренным, а тона девушек чуть ли не переходили на крик. Я выставила перед каждой руки и постаралась перевести тему на другую.

— Вы идете сегодня на вечеринку Кассандры?

— Да! Определенно да! Хочу посмотреть, как дорого-богато живет эта кукла, — произнесла Аманда.

— А ты, Молли? — спросила я, переводя взгляд на подругу, но та смотрела лишь в пустую тарелку. — Молли?

— Ты правда считаешь, что я таскаюсь за ним? — она посмотрелана Аманду. — Знаешь, я устала. Устала от того, что ты относишься ко мне, как в дерьму. Устала от того, что ты постоянно пытаешься выставить меня идиоткой в глазах других людей. Устала от того, что ты не можешь смириться, что люди не принадлежат тебе. Я не виновата в том, что у вас не получилось, да и что у вас могло получиться, Аманда? Он нравился тебе в начальной школе! Это было десять лет назад! Если бы ты действительно была моей подругой, ты бы порадовалась за меня, а не пыталась загнобить! Когда мы вместе ходили на танцы, тебе не понравилось, что у меня могут быть и другие друзья, и когда я подружилась с Мэдисон, что ты ей сказала? Что я общаюсь с ней из жалости, потому что ее родители работали на нас! А мне ты говорила, что она жалкая неудачница, которая ходит в обносках своей старшей сестры, но когда родители Мэди купили ей дорогое платье для конкурса ты порвала его! И все из-за зависти, потому что на конкурс отправили не тебя! Чтобы купить это платье родители Мэдисон долго копили на него и экономили на себе, лишь бы все лучшее отдать дочке, но ты… Ты даже не подумала о том, что… Мне надоело.