Книга Несносный венценосный, страница 12 – Маша Ловыгина

— На третьей стадии? О чем это вы, госпожа Диваль? К вашему сведению, я проснулась рано. И вовсе не для того, чтобы выслушивать ваши глупости!

— Разумеется, Ваше Высочество! Но в трактате о принцессах сказано, что пробуждение каждой из них проходит через пять этапов, и это непреложная истина. Ну же, вспомните: отрицание, гнев, торг...

— А разве я уже торговалась? — хмыкнула Аурелия.

— Вы упомянули телегу, Ваше Высочество, — дипломатично напомнила Диваль.

— Ах, ну да. И что же следует за торгом? — уныло взирая на себя в зеркало, сдалась принцесса.

— Смирение, Ваше Высочество.

— Но я не хочу смиряться с тем, что мне не нравится! И, кстати, напомните мне последний пункт этого дурацкого трактата? Если уж нарушать их, то сразу все, чем я и собираюсь заняться.

— Пятый пункт — это кофе, Ваше Высочество.

В покои вошла горничная, которая несла на серебряном подносе маленькую чашечку из тувимского фарфора, от которой шел дивный аромат самого дорогого напитка в Людовии.

— Да, без чашечки кофе я становлюсь мегерой! — усмехнулась принцесса.

— Как можно, Ваше Высочество! Вывсегда прекрасны...

— А после трех чашечек — настоящим драконом! — добавила Аурелия.

Все вокруг захихикали, отреагировав должным образом на прелестную шутку принцессы, но каждый из присутствующих знал, что в ее словах есть и доля правды. Сам король распорядился на кухне, чтобы принцессу ограничивали с кофе. Потому что иначе в ней просыпалось второе дыхание и открывался третий глаз, и вместо того, чтобы спать самой и давать спать другим, Аурелия то начинала перестановку мебели по китайской науке, то лезла на крышу изучать звезды, а то и устраивала посиделки книжного клуба любителей страшных историй. К сожалению, этих самых любителей во дворце не так чтоб было очень много, вернее, не было совсем. Это было тихое и спокойное королевство, в котором любили правила и режим.

"Какая же скука быть принцессой! — думала Аурелия, делая первый глоток божественного напитка. Все крутятся вокруг тебя, охают и ахают, проходу не дают! Невозможно уединиться с книгой, чтобы кто-нибудь не маячил на горизонте. Как же надоели все эти традиции и правила! И какой дурак их придумал? Как было бы хорошо, родись я в семье какого-нибудь пастуха. Бегала бы сейчас по травке вместе с коровками, собирала бы цветы, плела бы венки, валялась на лужайке, обложившись интересными книгами, а не вот это вот фсё..."

— Ладно, я готова, — великодушно объявила принцесса и в своем широченном сверкающем платье кое-как протиснулась в двери, а затем в окружении свиты направилась к открытому экипажу. Король уже сидел внутри, нетерпеливо оглядываясь и периодически почесывая под короной макушку.

— Вы готовы, дитя мое?

— Да, — сердито пробурчала Аурелия, карабкаясь по ступенькам экипажа и стараясь хоть как-то примоститься на обитом бархатом сидении.

— Я смотрю, вы не в духе. Что ж, быть принцессой — это тяжелая и ответственная обязанность! Принцесса должна иметь хорошие манеры, обладать мягким и добрым характером. Постарайтесь сделать лицо попроще и поулыбчивее, моя дорогая. И усмирите уже свой непокорный нрав! — сказал король и вдруг зашипел. Приподняв корону, он с силой стал тереть голову. — Черт побери, как же чешется!

— Где ваши хорошие манеры, Ваше Величество? — с притворным возмущением в голосе сказала принцесса и раскрыла веер из павлиньих перьев.