Книга Адептка в академии по вызову. Вернуть попаданку, страница 100 – Саша Блик

На Нейта я не смотрела, но услышала, как он с досадой выдохнул сквозь зубы. Что, магистр Линдорм, правда глаза режет?

— А подавальщицей устроилась, потому что умею, — закончила я. — В нашем мире художнику заработать сложно. Сначала приходится тратить время на продвижение, на поиск клиентов… не важно. Работа в кафе давала мне относительно стабильный заработок. Поэтому я предположила, что здесь будет так же.

Какое-то время мы молчали. Нейт, вероятно, обдумывал мои слова. Я же наслаждалась атмосферой засыпающего города. Привычно пустые улицы, камни, немного скользкие от вечерней влаги, и окна, мигавшие тусклым светом. Ничего общего с городом, где я работала последние годы – тот не засыпал даже по ночам.

— Расскажи о себе, — попросил Нейт, нарушая тишину. И усмехнулся, поймав мой недоумённый взгляд. — Я ведь действительно никогда не спрашивал.

Я хмыкнула. Надо же, выходит, теперь ему интересно? Внутри взметнулась вредность… И тут же улеглась. Такой вечер совершенно не хотелось портить препирательствами. Хочет знать? Расскажу, мне не жалко.

— Что именно ты хочешь знать? — поинтересовалась я,прикидывая, что идти до ворот академии не больше десяти минут. Многое не расскажешь.

— Например, кто и зачем учил тебя рисовать. У нас это искусство преподают аристократам. Ты была аристократкой с своём мире?

Я покачала головой. Нет, не была. Мама умерла, когда мне было шесть лет. С тех пор я росла в маленьком городке с тётей Августой и котом. Тётя с детства учила меня магии, которая никогда не работала. Зато я вызубрила все виды магических кругов, перечисленных в том самом учебнике по бытовой магии. Копии того, что я нашла в библиотеке у Нейта. Все эти круги я могла нарисовать по памяти к десяти годам.

Именно в то время я попросила отдать меня в художественную школу. Да и тётя не возражала – что добру пропадать. Раз уж она смогла настолько качественно поставить мне руку, почему бы это не использовать.

Поэтому следующие несколько лет я с упоением училась рисованию в единственной художке нашего городка. Пока, в мои пятнадцать лет, старенькая руководительница не ушла на пенсию. А потом как-то всё навалилось – разборки с одноклассниками, подготовка к экзамену, новый парень и, как следствие, побег из города. С семнадцати лет я практически не брала в руки ни кистей, ни красок – не до того было. Несколько случайных проектов не принесли большой прибыли, и я выбрала стабильность.

— Конечно, в глубине души я надеялась, что однажды возобновлю занятия… И вот этот момент настал. Пожалуй, лучший из возможных раскладов, — закончила я.

— Значит, круги ты рисовать уже умела, — резюмировал Нейт. — И ты не сказала…

— Вообще-то, сказала, — обиженно перебила я. — Помнишь, когда твой лысый друг вытянул нас из той комнатки в библиотеке, я говорила, что могу нарисовать круг по памяти. А ты… заявил, что хватит на сегодня экспериментов.

Я даже остановилась от негодования. Вот как это называется? Сначала не слушает, а потом обвиняет, что я о чём-то там не говорила! Я, вообще-то, ничего и не пыталась скрывать… Ну, разве что про Азика ни за что не расскажу. И про Столаса.

Нейт застыл рядом, разглядывая меня с непонятным выражением лица. Словно видел впервые. Это что же на него так повлияло-то?

— Прости, — проговорил он наконец, и я вздрогнула от неожиданности. — Наверное, действительно стоило сперва расспросить тебя. Как знать, может, и поездка бы эта не потребовалась.