Онлайн книга «Черный клинок»
|
Его глаза заволакивает мутная пелена, и все же он выпрямляется, кривясь от боли, а затем падает на колени. На лбу у него расцветает багровая шишка. Я поднимаю голову, не обращая внимания на жуткую боль – удар я Дину нанесла нешуточный. По лицу стекает тонкая горячая струйка, но я плевать хотела – некогда себя жалеть. Нужно действовать. Да, я могу жестоко пострадать, однако, если окажу достойное сопротивление, оно того стоит. Применю все, что есть в моем распоряжении, чтобы причинить говнюкам максимальный урон: руки, ноги, ногти и зубы. Все, чем смогу достать врага. В рядах нападающих возникает замешательство, и я им немедленно пользуюсь. Собрав все силы, выдергиваю обе руки из захвата. Падаю на землю, больно, до крови, ударившись коленями, и все же моментально вскакиваю. Вовремя – один из парней пытается схватить меня, другой спешит на помощь Дину. Я резко разворачиваюсь, сбрасывая с себя лапы Леона, и что есть мочи пинаю гада в лодыжку, сбивая его с ног. Он падает, с грохотом врезаясь в мусорный бак. Тот опрокидывается на дорожку, заваливая ее мусором, а я снова оборачиваюсь, услышав шаги за спиной. Чуть опоздала: меня хватают Дин и Коул, поднимают в воздух, и я, снова прижатая спиной к стенке, тщетно пытаюсь вырваться. Дин отталкивает Коула и, жестоко стиснув мои запястья, вплотную приближает ко мне лицо, блестя золотыми глазами – похоже, вот-вот перекинется в волка. – Напрасно ты выкинула этот маленький трюк! Будь уверена, я позабочусь, чтобы твое тело превратилось в сплошной синяк, когда мы с тобой закончим. Клянусь, ты еще пожалеешь, что не дала себя трахнуть по-быстрому! – Из глаз Дина сочатся злоба и ненависть, и он продолжает, брызгая слюной: – Сможешь передвигаться только ползком! Его губы кривятся в омерзительной ухмылке. Совсем погрузился в свои гнусные фантазии, опять хватаясь за молнию на ширинке, и все же голову держит от моей на безопасном расстоянии. Время слегка замедляется, и я вновь слышу слова Дина, только теперь на замедленной скорости: Позабочусь, чтобы твое тело превратилось в сплошной синяк… сможешь передвигаться только ползком… Ползком… Я ведь всю свою жизнь так и прожила – ползком. Прогибалась перед другими, без разговоров подчинялась требованиям и приказам. Притворялась слепой и глухой, лишь молча молилась, чтобы наступил благословенный день, который избавит меня от боли. Даже сейчас тело порывается замереть, остановиться, сдаться и свернуться в калачик в темной норе, где никто не сумеет до меня дотянуться, где жизнь не будет приносить страданий. Что касается сплошного синяка, на мне нет такого места, где они не появлялись. Не было синяка – значит, была кровавая рана. Невозможно подсчитать, сколько раз за прошедшие двадцать семь лет я испытывала боль – этим говнюкам, вместе взятым, столько и близко вынести не пришлось. А теперь они, значит, хотят отсыпать мне еще? Нет уж. Ни за что! Даже маленькие беспомощные мышки имеют зубы, вот и я, пока дышу, буду сражаться. – Знаешь, мне казалось, у нас в академии учатся полные мрази… Дин застывает, буравя меня взглядом, а я продолжаю: – …но вы трое переплюнули всех. Он вытаскивает руку из ширинки и хватает меня за лицо, грубо вдавливая пальцы в щеки. – Думаешь заговорить нам зубы? Шлюхи вроде тебя и не подумают заткнуться, пока им что-нибудь не запихнуть в глотку. |